Работа! Я совсем и забыла! Схватив телефон, я тут же нашла Маринку и нажала на кнопку вызова.
— А что мне делать, когда передо мной будет спящий человек? — спросила я, но ответа не последовало.
Я отвела взгляд от телефона и поняла, что Линда здесь уже нет. До чего же приятный собеседник! До чего же хороший наставник! Эх…
Маринка сбросила вызов. Видимо сейчас уже впопыхах собирается.
Сидя в маршрутке, по пути на работу, я долго пытался проникнуть в сновидения хоть кого-либо из знакомых, но получалось что-то невнятное. Либо никто уже не спал, либо моих сил пока недостаточно. Признаю, что когда Линд находился рядом, я ощущала некий прилив сил и энергии. Не исключаю, что он помогал мне, время от времени, но не хотел в этом сознаваться.
После неудачных попыток проникнуть в чье-либо подсознание я пыталась решить к кому напросится на ночлег. Проще всего, безусловно, приехать в гости к родителям. Но мои моральные принципы запрещали мне и думать о подобном. Из области легких вариантов мне также вспомнился Вадим. Парень до того хороший, что даже если я у него заночую, он уйдёт в другую комнату либо останется спать на полу, но приставать не полезет, как распоследний джентльмен.
Оставалась только Маринка. И вот здесь самый сок в том, что я не могла придумать ни одного внятного повода зачем мне к ней. Буду выдумывать на ходу.
К банку я прибыла минута в минуту, но Полищук, как всегда, остался недоволен.
— Кристина Александровна, что я вам говорил о вашей подруге?
Ну уж нет Женечка, сегодня я не в настроении терпеть твой лепет. Не после этого утра.
— Претензии к Марине, высказывайте Марине, я вам не секретарша чтобы приказы передавать.
Полищук аж опешил и нелепо поправил очки.
— Как вы разговариваете с руководством, Кристина Александровна?
— Вежливо и без мата, даже несмотря на то, что очень хочется.
— Что!? Вы что не проспались до сих пор!?
— Нет, меня просто бесит неудовлетворённость. Кто-кто, а уж вы меня должны понимать, — я обвела Полищука презрительным взглядом, чтобы намёк получился как можно более явным. И кажется сработало. От недовольства он вцепился за свой уродский галстук, будто тот его душил.
— Да вы! Да я! Вы знаете, что я могу сделать?
— Ни-че-го! Максимум уволить меня, и то не сразу. Так что, если надумаетесь, жду письмо с оповещением. И ослабьте этот убогий галстук, у вас уже лицо багровое, — сказала я и пафосно развернулась чтобы уйти за рабочее место, пока Полищук трясся от злости в потешном безмолвии.
Евгений Дмитриевич так и не нашел что сказать. Вылетел из отделения, как ошпаренный, а на выходе попытался ещё и дверью хлопнуть, да подобные двери на такое не рассчитаны, отчего начальник отдела выглядел ещё большим идиотом чем обычно.
Кажется, я только что потеряла работу. И мне начхать, по правде то.
На пороге как раз явилась довольная Маринка.
— Ты видела Дмитрича? У него морда злая, как у чумного пекинеса в припадке. Что случилось то?
— Я с ним немного повздорила. Совсем чуть-чуть, — пошутила я.
— Кристина Сановна, а что это с вами? Довели начальника до бешенства, а на лице голливудская улыбка. Я вас не узнаю!
— Много чего случилось, но рассказать толком и нечего. К слову, меня скорее всего скоро уволят.
— Я где-то так и поняла по оскалу Полищука. Но тебе это не расстраивает, я посмотрю.
— Пока нет, но к вечеру может и накатит. Буду слушать грустное женское музло про любовь и пить что-то дешевое полусладкое. Не составишь компанию? — я решила попытать удачу, раз уж выпала такая возможность.
Маринка устало улыбнулась.
— Грустны песни и дрянное вино? Звучит как отличный вечер. Можем ещё какой-то ужастик глянуть. Я тебе поною о мужиках и недотрахе, ты о мужиках и несправедливости. В общем, я согласна!
Отлично! Всё проходит лучше, чем ожидалось. Это если не считать потерю работы, конечно же.
— И ты после ужастика даже не побоишься ехать сама домой?
— Не исключено. Но я могу остаться на ночь у тебя!
— Можешь, правда у меня кровать не самая широкая.
— Вот и отлично, — Маринка как-то недвусмысленно подмигнула и ушла в подсобку готовится к работе.
Вот и здорово. Проблема возникла, проблема исчезла. Кто молодец? Кристина молодец!
Надо сказать, что когда ты понимаешь, что работаешь на своем месте последние часы, как-то хочется стараться больше обычного. Очень схоже на самые первые дни, когда ты только учишься, всего боишься и чувствуешь ответственность за каждую мелочь. Сегодня чувства конечно же были другими, но в некотором роде схожими.