По возвращению из душа, Маринка уже спала. Честно говоря, меня и саму настолько износил её сон, что я вырубилась за пару минут. Как я это поняла? Стоило мне увидеть темноту сновидений, как я тут же заметила фиолетовую пыльцу, которая на лету превращалась в лепестки сакуры. Повернув голову, я заметила и саму сакуру возле реки невероятного нефритового цвета. Под деревом сидел Линд и наигрывал на флейте различные японские мотивы. Получалось у него, конечно же, божественно.
Спокойная мелодия зачаровала меня и будто бы погрузила в сон во сне. Даже не закрывая глаз, я могла видеть гордых восточных воинов, сидящих на берегу, вспоминающих о родном доме и семье. В Мелодия Линда иногда попадали мелодии непередаваемой тоски, а подчас и ужасной боли. Это была грустная история. Я чувствовала её, я видела её…
И внезапно всё затихло. Транс прервался также неожиданно, как и начался.
— Продолжай! Это ведь был её не конец!
— А зачем? — сердито спросил Линд. — Мне кажется ты не любишь оставлять дела незаконченными.
От же сволочь! Это был ещё один урок!
— Я не прерывала сон. Это всё Маринка проснулась.
— Она проснулась, потому что ты утратила контроль. Ты поддалась собственной слабости и не смогла контролировать свою силу. Волна, которую вызвало твоё подсознание, испугало Марину и заставило её проснуться. Этого можно было избежать не лезь ты в своё тело.
Вот же учитель! Всё на что горазд это только поносить ученицу, которой ничего не рассказал и никак не помог. Учитывая, что я работала практически на ощупь, можно было бы и похвалить.
— Твой вердикт? Я ни на что не годна?
— Не знаю. Силы в том сне было достаточно, осталось узнать какую часть способна поглотить ты.
— И как мы это узнаем?
— Проверим, — Линд щелкнул пальцами, — Выбери себе меч.
— Что? — я спросила и тут же проследовала за его взглядом, себе за спину.
Позади меня он создал коридор из цветущей сакуры. Как только я повернулась он прибавил ветра и лепестки сорвались, полетев к стойке с десятком мечей. Все они напоминали классические самурайские мечи. Все имели одинаковую гравировку, а также габариты. Отличались лишь цвета ножен и рукояти.
— Выбирай, — сказал он, заметив, что я лишь стою и зачарованно пялюсь на клинки.
Я выбрала вишневый. Да-да, в честь фамилии. Когда повернулась к Линду, то у него в руках уже был такой же меч, только в фиолетовых цветах.
— Я не поняла, а что мы сейчас будем делать?
— Драться. Насмерть.
Что!?
— Что!?
— Не бойся, мы ведь всего лишь во сне. Когда кто-то умрет, оно тут же проснется. Только не разбуди подругу, когда это произойдёт.
— Очень смешно! Я ведь не умею фехтовать! Что это за тест такой?
— Представь, что умеешь. Если ты поглотила достаточно силы, то у тебя это должно получится. Если нет, тогда повторюсь, не разбуди подругу.
В смысле «представь, что умеешь»? Что за методы? Да и как это вообще. Я, конечно, в детстве любила побегать за парнями с палкой, и в казаки-разбойники играла. Фильмов немного видела, но ведь это…
Пока голова была занята размышлениями, Линд уже делал первый выпад.
Размашистая атака с правого плеча. Не знаю как, но я успела её отразить.
Ножны выкинула в сторону, взялась за рукоять двумя руками, заняла боевую стойку. Откуда у меня даже взялось представление об этой стойке я не знала, но чувствовала себя уверенно.
Линд атаковал вновь, на этот раз целой серией ударов. Каждый удар я парировала, а затем перешла в контратаку и попыталась заколоть мерзавца, но он вовремя отошел в сторону. Воодушевлённая неожиданными умениями я усилила свой натиск.
Наши клинки звенели смертельной мелодией. Наши ноги рассекали опавшие лепестки сакуры, рисуя на земле орнамент опасности.
Мы не давали друг другу отдохнуть, а лишь атаковали и защищались. Спокойные и собранные. Уверенные и смертоносные.
Первую осечку допустила я. Слишком долго реагировала на выпад Линда, за что расплатилась царапиной на щеке. Кровь коснулась моих губ и её вкус придал мне гнева. Я атаковала уверенней, нащупывая слабые места в обороне полубога, но тщетно.
Понемногу, в сердце занимался огонек сомнения. Да, вопреки собственным ожиданиям, я таки могла управится с мечом. И управлялась я им на зависть любому голливудскому постановщику. Но этого было мало. Линд будто не имел слабых мест. Мне начинало казаться будто он атакует лишь в половину своих возможностей. Будто защищается только тогда, когда сам этого хочет.
— Так и есть, — сказал он когда наши клинки сцепились.
Сначала я не поняла о чём он. А затем наступило начало конца.
Толчком плеча он отпихнул меня подальше, и мы замерли друг напротив друга, на расстоянии пяти шагов.