И вкусила его на всю глубину разом.
Даниил вдохнул будто ему не хватает воздуха и напрягся ещё сильнее.
Я медленно подняла голову назад, также медленно опустила обратно, ни капли не расслабляя губ. Ощутила его руку среди своих волос. И уверенно продолжила.
Чем дольше я наслаждалась его вкусом, тем сильнее его пальцы гладили мою голову. В один момент он вовсе вцепился мне в косы и настойчиво прижимал ближе и ближе к себе. Будто мне и самой не хотелось.
С каждой минут, плоть становилась всё крепче и всё желанней. Когда мои губы скользили по пульсирующим венам, я будто ощущала каждый импульс его тела. Каждый возбужденный удар его сердца.
— Ох, — не выдержал Даниил и оторвал меня от себя сильным движением. — А ты оказывается плохая девочка, — сказал он и поцеловал меня. — Ты кое-что заслужила!
Он приподнял меня, завел руку за спину и прижал лицом к стене. Я инстинктивно стала на носочки и выпятила ягодицы к нему. За что получила шлепок, но с места не сдвинулась. Только издала издевательский смешок.
— Ах вот как, — смеясь ответил Даниил, хлопнул по другой ягодице и пристроился поближе.
На этот раз он не стал дразнится. Одним толчком, вошел в меня до самого конца. Зубами впился мне в шею и приступил к делу.
Даниила поглотила звериная жадность. Когда его губы отрывались от моей шеи, он кусал меня за плечо или целовал щеку.
Неудержимая жажда поглощала и меня. Прижатая лицом к стене, я тем не менее пыталась ухватить для себя хоть один мимолётный поцелуй в губы, будто нуждалась в нём как в воде. Нам не хватало воздуха для ровного дыхания, но мы до безумия хотели вкусить друг друга.
Будто в один миг мы поняли, что хотим обострить ощущения.
Я отошла от стены немного дальше, нагнулась ниже, расставила ноги шире и уперлась руками сильнее. Он снова вошел в меня, стал удобней и взял за бедра.
Мы перевили дыхание, будто готовились к забегу. Ещё один сильный шлепок послужил стартом.
Все мы чувства сейчас были сконцентрированы только на получение удовольствия. Я закрыла голоса, отчаянно пыталась не упасть, пока Даниил радовал меня неистовым рвением. Наш секс будто лишился эмоций, он стал исключительно механическим процессом, исключительно удовлетворением плоти. И это сводило с ума ещё сильнее.
Быстрое дыхание, громчайшие шлепки влажных тел, сдавленные стоны. И пламя, разожжённое внутри.
Пожар начинал обжигать, отчего я сжала зубы и впилась ногтями в обои. Я ощутила на пояснице сильнейший хват Даниила. Мы были близки к концу…
Ещё быстрее…
Ещё сильнее…
Быстрее…
Сильнее…
— Давай! Ещё чуть-чуть…
Быстрее! Сильнее!
— Да!
Мир вокруг покраснел, в глаза ударили слезы.
— Да! — прокричала я, выгнув спину.
Через секунду к моему крику присоединился Даниил. Я ощутила горячие капли на пояснице и ягодицах. Безвольно присела и прижалась к стенке, пытаясь сдержать непроизвольные судороги.
Даниил замертво рухнул на постель, пытаясь остановить громкое дыхание.
До чего же странный оргазм. Я будто сама себе не принадлежала. Будто покинула тело, и вернулась в него только когда всё закончилось. Усталость и экстаз. Мышцы болели и млели. Очень непонятные ощущения. Непередаваемые.
Я вытерла одинокую слезу на щеке и встала, опираясь на стену.
— Мне нужно в душ.
Даниил в ответ только кивнул.
На ватных ногах я последовала в душ, где минут с десять просидела возле кабинки, гадая под какой водой постоять. Мне хотелось и теплого уюта, и бодрящей свежести. Одновременно.
Я не знаю откуда, но почему-то меня посетили мысли будто всё это неправильно. Не нужно никакой Венеции. Ничего не нужно. Я совсем потеряла голову, и сама не понимаю, что творю. А хотя…может так и нужно? Может это и правильно? Может чувства сейчас важнее рассудка? Благо чувства меня переполняли.
Долго думая, я поняла, что всё ещё напоминаю тлеющий уголек. Щеки до сих пор обжигал румянец, как и отшлепанные ягодицы. Поэтому начать лучше с прохладной…
Несколько минут я простояла под холодной водой и только тогда, более-менее пришла в себя. Когда стало немного зыбко, я повернула рукоять душа в красную сторону. Через несколько мгновений я ощутила желанное расслабление. Мне даже захотелось принять ванну, но было лень её сейчас набирать.
Душевой кабинки я не закрывала. Как-то не хотелось. Возможно, именно поэтому я не всполошилась, когда увидела при входе Даниила. Для вежливости что ли, он обернул вокруг пояса белое полотенце. Больше на нём ничего не было.
Он стоял молча и неподвижно, просто наблюдая за мной. В его сонных глазах я запросто читала жадно любопытство.