Вопрос заключается в том, неизбежно ли мы зависим от влияния традиционных материалов, техники и отделки или же мы можем заново создать тот эффект, который им присущ, создать по-новому, независимо от подсознательных или сознательных впечатлений? Основана ли эта «магия» на самих материалах: дереве и камне, на орнаменте в виде овов и стрел и на греческом меандре или же она проявляется в каких-то определенных цветах и фактурах, игре света и тени, которые можно проанализировать и использовать для получения таких же или даже лучших результатов?
Как ни странно, но пластмассы, может быть, более всего виновны в возврате к традиционным материалам. Для большинства людей пластмассы представляются совершенно холодными, твердыми, гладкими и блестящими материалами просто потому, что проектировщики применяют их таким образом и абсолютно не разрабатывают таких свойств, как теплота, фактурность и цветонасыщенность.
Однако есть и исключения, есть проектировщики и скульпторы, которые понимают природу пластмасс и уже намечают путь, по которому нам нужно идти.
Среди них выделяется Уильям Митчелл, специализирующийся по большим декоративным стенам, облицовочным стеновым панелям и потолкам. Он считает, что многие проекты в настоящее время создают сверхклинический и стерильный эффект, и утверждает, что пластмассы могут помочь вернуть эффект, вызываемый наиболее удачными образцами архитектуры времен Виктории и Эдуардов.
Работы Митчелла, выполненные как в бетоне, так и из пластмасс, так же роскошны, как «Дворец губернатора» майя-тольтеков в Ушмале, а некоторые даже достойны сравнения с памятником культуры ацтеков «Камень Солнца». Тут, вероятно, можно сделать два замечания: слишком часто он ограничивает свои задачи отделкой большой плоской панели, а не заставляет работать форму самой панели и, кроме того, для создания ощущения старины он часто использует отделку из поддельной бронзы и золота, вместо того чтобы создать это впечатление помощью самого материала. Однако я уверен, что его работы в последующие годы окажут значительное влияние не только на применение пластмасс в строительстве, но также на архитектуру вообще.
Совершенно другой подход к этому вопросу был продемонстрирован при строительстве электрической подстанции во Фресне, Франция, 1960 г. При сооружении этого небольшого строения были применены панели из стеклопластика, изготовленные на резиновых пресс-формах, которые были предварительно деформированы с тем, чтобы придать готовым изделиям вид кованого металла. Конструкция была запроектирована Женье, Ковальски и Мюэлем, являющимися авторами большого числа облицовочных панелей, основанных на той же технике.
Однако ни один из этих примеров не оказал пока заметного влияния на работу других архитекторов — в основном по причине укоренившегося страха перед украшениями, от которых отказываются во имя максимально чистого выражения формы.
Работы Джона Йохансена, возможно, оказывают довольно заметное влияние на свободную форму многих проектов и сооружений из пластмасс. В работах Шанеака, Паскаля и Клода Хаузерманн, Маневаля и многих других все еще можно ощутить влияние его выставочного павильона США в Загребе, его проекта лютеранской церкви в Норвиче, и особенно проекта дома для Уэстона (штат Коннектикут). Все они выполнены методом набрызга бетона и относятся к середине 50-х годов.
Почти все проектировщики пластмассовых сооружений испытали удовлетворение от «ваяния» пространственных конструкций, от манипулирования формами двоякой кривизны, от размышлений над формой конструкции и над тем, действительно ли необходим прямой угол при проектировании жилой среды.
Вывод, к которому можно прийти, как правило, отрицательный. Люди не прямоугольны, и кровати, ванны, стулья не обязательно должны быть прямоугольными. У нас в обиходе круглые, а не квадратные тарелки и кастрюли, и плиты, и шкафы тоже могут иметь криволинейные очертания.
Все чаще появляются проекты, наглядно доказывающие, что прямой угол не является идеальным ни в плане здания, ни в его конструкции, но в большинстве случаев такие проекты признаны не настолько удачными, чтобы их можно было пустить в массовое производство, а изготовление их на месте вручную непозволительно дорого. Тем не менее некоторые из них построены, а другие будут построены.
Однако на пути создания полностью скульптурной конструкции есть один камень преткновения, а именно — сила тяготения. Она предписывает чтобы во время передвижения люди стояли прямо, при ходьбе они находятся под прямым углом к земле. Это означает не только то, что внутренняя стена изогнутой оболочки может оказаться неприемлемой, из-за кривой перехода от пола к стене, но также и то, что для хождения нужна горизонтальная поверхность.