Люди после такого использования впадали в необратимую кому.
Нас было мало. В действительности лишь я одна. Опыты проводились на детях - нерождённых или в возрасте до семи лет. Человеческий мозг не всегда был способен вступить в симбиоз с бионическим имплантатом, и потому подопытные погибали ещё в первые дни. Сходили с ума - и подвергались принудительной ликвидации.
Выжившими и психически здоровыми существовали лишь единицы. По крайней мере, так говорил Тим. Кроме самой себя, я никогда не встречала адаптеров.
Другое дело, киборги. Люди, от которых оставалось лишь тело, а мозг был полностью заменён компьютерными имплантатами. Идеальные солдаты, беспрекословно подчинявшиеся своим "хозяевам".
Вся охрана острова Надежды состояла из киборгов.
Мой взгляд рассеянно скользил по проплывающим внизу зданиям, а в душе царило опустошение. Москва. Головокружительные небоскрёбы, мельтешащие экраны, жёлтые такси, толпы людей, снующих бесконечным потоком. Почему наш вертолёт не столкнётся с одной из этих построек? Хотя бы даже с той буквой "М", что гордо возвышается на крыше главного офиса компании Меркуловых.
Но киборги не ошибаются. Никогда. Виктор Ли управлял вертолётом так, будто мы ехали на машине. Легко и плавно. Когда-то он был человеком. Моим лучшим другом, который, наверное, мог бы и стать кем-то большим. Если бы я так сильно не боялась прикосновений...
Когда я застала Виктора с Лизой, то пришла в ярость. Хотела поглотить их разумы. Помню, что остановила себя лишь страшным усилием воли. Впрочем, его, наверное, тоже можно было понять (кого-то понять нельзя?). Мужчинам нужно лишь тело, а душа... Кому интересна эта ничем не примечательная субстанция?
Не знаю, как Виктор оказался в баке. Мстил ли Тим за меня или просто хотел пополнить ряды охраны? Как бы то ни было, вскоре молодой доктор превратился в киборга. И я настояла, чтобы этот киборг стал моим. Теперь мы с ним состояли с непрерывной ментальной связи.
"Приземлишься на вертолётной площадке башни "Империя Тауэр". Я пойду к "Кукловоду", а ты - за покупками по списку".
"Хорошо".
И всё. Одна фраза, сказанная бесцветным тоном, и я знала, что он сделает всё на отлично. С обыкновенным парнем пришлось бы спорить часами, а так...
Впрочем, кого я обманываю? От киборгов меня тошнит. По правде сказать, меня тошнит от всего на свете - и я считаю дни, когда, наконец, смогу покинуть этот проклятый остров. Прекратить эти бесчеловечные опыты над людьми и заставить Тима за всё ответить. Уеду во Францию, открою строительную компанию и навсегда забуду обо всех тех ужасах, в которых варилась последние семь лет.
Но сделать это в одиночку мне, к сожалению, не под силу.
Именно для того и нужен был "Кукловод". Мой тайный и могущественный союзник. Кем был Фредерик? Эксцентричным стариком с итальянским налётом шарма, который любил наблюдать за реакцией окружающих. Странным пожилым джентльменом в неизменном фраке и с золотой тростью в руке. Будто сошедший с классических детективных романов.
А познакомились мы с ним ещё более необычно.
До восемнадцати лет я безвылазно существовала на острове. Проводила всё время в экспериментах или училась в университете на архитектора. По Интернету. Маленькая блажь, которую я выбила из Тима долгими уговорами.
Уж слишком любила здания.
Когда я впервые на собственном вертолёте оказалась в Москве и в Санкт-Петербурге, то просто задохнулась от восхищения. Жадно пожирала взглядом окрестности с истинным восторгом провинциалки. Единственный выходной в месяце использовала на шоппинг в торгово-развлекательных центрах, плавала на теплоходах по Москве-реке и Неве, прогуливалась по Центральному парку и Красной площади, ходила в кино, музеи и сидела по вечерам в Большом театре, бродила по Эрмитажу, Петергофу, по комплексу "Москва-Сити" и Московскому зоопарку...
А потом эйфория схлынула - и я снова погрузилась в затяжную депрессию.
Около года назад я нашла, наконец, могилу матери. Она была похоронена на Борисовском кладбище в Москве. Это тихий закрытый парк. По обеим сторонам узких мощёных аллей стоят огороженные могилы с гранитными плитами и надгробиями.
В тот день я долго рыдала. Сидела на коленях перед её надгробием и не понимала... Как она могла меня оставить? Почему?! Проводила ладонями по холодному, бесчувственному камню, стирала ногти в кровь. Мне было так горько, так плохо! Другие посетители кладбища прогуливались по аллее, весело перевариваясь и смеясь, и грелись в лучах весеннего солнца.
Будто на обычной прогулке!
Чувство одиночества и тоски навалилось на меня, как никогда. Безвыходность, мрак. Хотелось наброситься на посетителей, поглотить их лучшие эмоции и воспоминания. Как, как же они были способны испытывать радость в таком месте?!
Я прокручивала в голове последние мгновения её жизни. Та авария... Я никогда не верила, что фура врезалась в нас случайно. Тим тоже не верил, но, верный своей привычке, обвинял во всех бедах Меркуловых. У меня же был куда более реальный подозреваемый.
Против Дениса Меркулова я ничего не имела. За исключением того, что он и его компания проводили незаконные опыты и являлись странной одержимостью Тима... Что сделали Меркуловы именно мне? Ничего. В то время как Тимофей Берников использовал меня по полной программе.
А потом появился он. Фредерик. На Борисовском кладбище были похоронены две его дочери. Не помню, как мы оказались в его лимузине. Всё смешалось в пелене слёз и отчаяния. Фредерик не стал меня утешать - просто предложил сделку. Сухо и по-деловому. Я должна была ни о чём не спрашивать и выполнять все его требования, а он поклялся подарить мне свободу.
Неважно, какой ценой.
Каждый месяц мы встречались в его ресторане со странным названием "Burattinaio", что в переводе с итальянского означает "кукловод". Прошлый раз Фредерик дожидался меня не один. Темноволосая, с серо-голубыми глазами, так похожие на мои, и с неуловимым духом Италии, которого во мне никогда не было, девушка была точной копией Эсперансы Берниковой.
Нашей матери.
Фредерик назвал её Джейн Доу. В тот миг мне стоило больше труда удержаться от смеха. За кого он меня принимал? Да, я действительно редко смотрела 1-ый канал, но свою сестру узнала бы где угодно. И дело было даже не в том, что она была дочерью Дениса Меркулова. На экранах Жанна Олейник, в отличие от своих отца и брата, появлялась крайне редко. Просто...
Как не узнать ту, кто так сильно походила на мою маму?
Оказалось, что у сестры стояли мощные ментальные блоки. Они замораживали большинство её воспоминаний. Держали их под замком. Работа Николая Меркулова. Фредерик хотел, чтобы я перенесла её память на диск, а потом взломала "пароли". Я честно старалась, но...