— Я начинаю понимать, — сказал демон, — почему это задание поручили тебе.
В апотекарионе «Усилия воли» было темно, пациентов освещали люмосферы, направлявшие свои лучи на молитвенники у каждой кровати. Автоматические манипуляторы переворачивали страницы через регулярные промежутки времени, гарантируя, что если никто не читал молитву над ранеными, то, по крайней мере, глаза Императора были обращены на ее слова.
Апотекарион «Усилия воли» был достаточно велик, чтобы вместить целую армию раненых. Но сейчас в нем находился только один пациент — технодесантник Гестион. Он был без доспеха и в окружении медицинских сервиторов, терпеливо пересаживающих искусственную кожу на влажные кровавые участки обожженного тела.
Лисандр следил за работой сервиторов. Гестион был без сознания, поддерживаемый в искусственной коме автохирургом, накачивающим его кровь препаратами. Технодесантник мог умереть сейчас, а мог продержаться долгое время. Но он, несомненно, умирал.
— Его самопожертвование будут помнить, — раздался голос за спиной Лисандра. Капитан повернулся к стоявшему в дверях апотекариона космодесантнику. Тот вошел в палату, и в тусклом свете светосфер оказалось, что космодесантник был, судя по знакам отличия, сержантом и при этом гораздо младше Лисандра и Гестиона. Для ветерана-космодесантника его лицо покрывало сравнительно мало шрамов.
«Молодой, — подумал Лисандр, — чтобы возглавлять собственное отделение». За сержантом вошли пятеро Имперских Кулаков, носящие символы того же подразделения.
— Это наш долг, — ответил Лисандр, — позаботиться о том, чтобы кто-то жил и помнил.
Сержант протянул руку.
— Сержант Ригалто, — представился он. — Это честь, первый капитан.
Лисандр вспомнил имя. Все космодесантники в ордене знали друг друга. Лисандр помнил Ригалто строевым солдатом, подающим надежды и уважаемым, но не офицером.
— Этот знак участия в кампании, — обратил внимание Лисандр. — Субсектор Агрипина.
— Вы правы, капитан. Штурм базилики Пестилакс.
— Тогда это все объясняет.
— Что именно?
— Тяжелые потери в базилике. Твой сержант погиб, и ты занял его место. Я прав?
— Да, — ответил Ригалто. — Моя честь и боль. Я видел, как он пал и не смог предотвратить это. Однажды он будет отомщен.
— Капитан ордена должен это принимать без вопросов, — заметил Лисандр. — Мы слишком разбросаны и поэтому можем погибнуть, а наши братья не будут знать об этом.
— Их всех будут помнить, как и технодесантника Гестиона, — сказал Ригалто. — В свой срок имена павших будут увековечены, как только врага отбросят в Око.
Лисандр кивнул.
— По крайней мере, это я могу пообещать. Итак, у нас есть ты, твое и мое отделения. Кто еще находится на «Усилии воли»?
— Отделение скаутов Менандера, — ответил Ригалто. — Они проходят этап подготовки к вступлению в братство. Экипажем станции командуют технопровидец Селикрон и астропат Вайнс.
— И мое командное отделение, — произнес Лисандр. — Семнадцать Имперских Кулаков, включая меня. Немалая армия, не так ли?
— И «Осада Малебрука», — добавил Ригалто, — а также орудия звездного форта. Благодаря Гестиону дух машины все еще имеет в распоряжении некоторые системы вооружения.
— Достаточно, чтобы покончить с Шон'ту, — подытожил Лисандр. — Он надеялся, что вирусная атака убьет нас и его предателям не придется воспользоваться своим оружием. Теперь он должен дать нам бой, который мы можем выиграть.
— Я слышал истории, — сказал Ригалто, — о «Щите мужества», о Малодраксе. Для нас, рекрутированных после этих событий, они как притча. Но для вас все было реально. Это воспоминание. Сражаться рядом с тем, кто…
— Малодракс в прошлом, — сказал Лисандр и поднял руку, призывая Ригалто к молчанию. — Нам предстоит бой, и я хотел бы, чтобы мы думали о настоящем.
— Тогда достаточно будет сказать, что мы поможем вам взять плату с Железных Воинов за «Щит мужества» и связанные с ним события.
Застрекотала вокс-связь Лисандра.
— Это Христис, — пришла передача с «Осады Малебрука».
— Говори, — приказал капитан.
— Капитан, мы атакованы.
Из сияния солнца системы — затухающей красной звезды Холестус — и потоков заглушающей сенсоры солнечной радиации вынырнула «Железная злоба».
«Осада Малебрука» развернулась бортом, чтобы ввести в дело как можно больше орудий. В тактическом планетарии Христис и боевые картографы использовали голографические космические карты, кипрегели и компасы, чтобы организовать комплекс маневров, которые «Осада» могла выполнить в зависимости от действий противника. На «Железной злобе» гораздо менее естественные существа — одержимые хитроумными демонами матросы и испорченные духи машин — делали то же самое.