- Нет, - вздохнул парень.
- Bonjour, - приветливо произнесла я, подходя к водителю. Рядом присвистнул Алекс.
- Знаешь французский?
- Нет. Это единственное, что я знаю, - тихо сказала я ему, а потом снова повернулась к водителю. - Do you speak English? Russian?
- English, - радостно кивнул водитель и приглашающе распахнул дверцы такси.
- Да ты просто находка, Аня, - хмыкнул Алекс, а я лишь закатила глаза. Радовало одно – с английским у меня было не так плохо, как с французским.
Буквально на пальцах я объяснила водителю, что нам нужен торговый район. Француз хмурился, но потом вдруг воскликнул: «J'ai compris!». Надеюсь, он понял. Уже когда такси тронулось, Алекс вдруг спросил:
- Я вот долго думал – а почему суслики?
Я посмотрела на серьезного парня и рассмеялась. Алекс мгновение удивленно смотрел на меня, а потом тоже рассмеялся. Что ж, может прогулка по Марселю будет не такой уж и плохой.
Мой корявый английский не подвел и нас с Алексом высадили у большого торгового центра, в котором мы от души пошопились. Денег Граф дал немеряно много, и наша отсутствующая с парнем совесть позволила потратить треть от них. Алексу мы прикупили новые шорты и майку, ибо на его местами порванную одежку я не могла смотреть без сострадания. Парень отбивался, но мне удалось уговорить его. Алекс смирился, хотя в глазах и блеснул азарт. Стоило бы мне остановиться, но нет, я не придала этому значения, заставила парня купить ещё одну смену вещей, а уже меньше, чем через полчаса стояла перед продавщицей и краснела, глядя, как Алекс оплачивает платье, которое он заставил меня померить, просто на просто затолкав меня в примерочную и не выпустив, пока я не надела требуемое. Слова о том, что я такое никогда не буду носить не была рассмотрена им как аргумент, а потому платье было куплено. Больше Алекса по вещевым я не таскала. Чревато, как оказалось.
Мы перекусили в небольшой кафешке на верхнем этаже, купили несколько магнитиков, ничего не значащих безделушек и уже направились к выходу, когда Алекс вдруг схватил меня за руку и потянул в сторону фотокабинки.
- Зачем? – недоуменно спросила я парня, когда он затолкал меня внутрь.
- Хочу оставить себе память об этом дне, - подмигнул он мне, а я улыбнулась и смирилась. Алекс прав, да и давно я не фотографировалась.
Две пленки мы испортили, и Алекс забрал их на мусор. Лишь на третьей пленке получились более-менее хорошие фотки, на которых мы всё равно дурачились.
- Всё. Вот теперь можно и в гостиницу. Сколько у нас времени?
Я задумчиво посмотрела на наручные часы, которые мне выдали ещё дома вместо оставленного там телефона, по которому нас могли отследить.
- Ещё два часа.
- Прекрасно. Пошли?
Я кивнула, послушно вложила свою ладонь в ладонь Алекса, и мы пошли на выход.
- Самый лучший номер мне и моей девушке! – Алекс хлопнул по стойке ресепшена так, что бедный работник аж подскочил. Я с глупейшей на свете улыбкой повисла на руке «любимого парня», легенду с которым мы обговорили ещё в машине. Граф сказала, нас должны запомнить? Что ж, нас запомнят.
- Honey, I want you. Can't they give us the keys quickly? (Милый, я хочу тебя. Неужели они не могут побыстрее дать нам ключи?) – канючила я, громким шепотом выговаривая это всё Алексу. Мы оба немного шатались, изображая из себя пьяных, а администратор смотрел на нас с улыбкой профессионала. То есть лицо его было абсолютно непроницаемо и выражало высшую степень участия.
- Your passports, mister? – на ломаном английском и с отчетливым акцентом спросил француз.
Мы, улыбаясь друг другу самыми нежными улыбками на свете, протянули ему свои документы. Уж слово «паспорт» узнать было несложно. Регистрация и оплата заняли ещё немного времени, а потом нам дали ключи что-то пожелав на французском и проводили до комнаты.
Всё это время мы с Алексом вели себя как самые настоящие влюбленные. Честно, столько нежных и любящих улыбок данный отель не видел, наверное, никогда. В какой-то момент архитектор заигрался настолько, что даже попытался меня поцеловать, но я лишь шутливо хлопнула его по руке, взглядом спрашивая, что он творит. Алекс лишь извиняюще улыбнулся.