Старик молча смотрел на меня, видимо ожидая раскаяния, но я продолжал делать вид, что искренне не понимаю, почему оказался в кабинете архитектора. Я изобразил легкую панику, мимолетом осмотрел кабинет. Кроме стола и кресла здесь оказался ещё довольно-таки большой шкаф для книг, где я заметил пару весьма занимательных томов. Помнится, за владение такими многих архитекторов запирали в подземельях Арха на долгие годы. Кроме вышеуказанной мебели не было ничего. Ни картин, ни фотографии, даже ковра не наблюдалось. Лишь тюль закрывал оконную раму, да и всё.
- Я знаю, кто ты такой, Александр Грим.
Я ничем не выдал, что это имя мне как-то знакомо, однако сердце екнуло – я слишком давно отказался от собственной фамилии, решив оставить лишь имя, данное матерью.
- Я не понимаю, о чем вы, - легкие дрожащие нотки в голосе дались легко.
- Я прекрасно помню твоих родителей. Гордые, сильные, упрямые, - Верховный говорил уверенно, медленно, словно давал мне возможность осознать всю суть своего положения. – Кларисса и Павел Грим. Предатели, до последнего верные своим идеалам. И даже маленький сын, юный Александр, не заставил их остановиться. Они готовы были забрать сына с собой, но не сдаться.
В голосе Верховного я с удивлением и злостью различал восхищение. Однако мне от этого было не легче. Всё больше хотелось вцепиться в горло чертового ублюдка и разорвать.
- Ты похож на Клариссу, Алекс. А вот характер, умения и сообразительность у тебя от отца. Именно Павел настроил Клариссу против всех и ввел её в круг предателей. Знаешь, на тот момент ты уже родился.
- Я не понимаю, о чем вы, господин Верховный, - я говорил спокойно, всё с тем же легким испугом, однако хотелось рычать. Эта мразь не достойна даже имени моих родителей произносить!
- Я не хотел их казни. Предлагал взять тебя, отказаться от силы и покинуть Европу. Однако Павел отказался, даже потребовал твоего присутствия на казни. Клари была против, она была согласна на всё, лишь бы остаться рядом с тобой.
На мгновение передо мной встало заплаканное лицо матери. Пока над её головой возводили замок, она не открывала взгляда от меня, в отличии от того же отца, который зло и высокомерно смотрел на собственного палачаЭ, едва удостоив меня взглядом. Мама улыбалась успокаивающе, даже не пытаясь стереть слезы. Да и не смогла бы, руки им с отцом так и не развязали.
- Ты изменился за это время, но я не мог не узнать флер силы Клариссы, от которой тебе досталось больше всего. Распознавать силу умеют немногие, те, кто живет куда дольше нескольких веков. Как понимаешь, я умею, - Верховный тяжело вздохнул, однако я видел, что он готов к моему нападению, если вдруг я на это решусь. Придется его огорчить – я прекрасно умею соизмерять силы. - Мне жаль тебя, Алекс. И я понимаю, зачем ты здесь. И я не стану мешать. Даже помогу.
Вот тут я уже не сумел сдержать удивление.
- Почему?
- Потому что месть – твоё право, да и знаешь, меня не устраивает нынешнее положение дел в Архе.
- Что вам мешает его изменить?
- Я Верховный, а не всесильный. Тем более я уже стар, эта жизнь давно перестала приносить удовольствие, - старик поставил передо мной темный флакон. Я не спешил принимать нежданный подарок, пусть и догадывался, что там. – Здесь настойка, которая позволит усыпить весь Арх, включая Графа и меня. Подлей её в вино завтра вечером, и никто не очнется до рассвета.
- Вы же понимаете, что не переживете нападение?
- Я старик, но не маразматик, - усмехнулся архитектор. – Я даже знаю, что умру от твоей руки.
- Многие в Архе погибнуть. Не только у меня личные счеты, - казалось, что я пытаюсь отговорить архитектора. Возможно, не казалось.
- Я прошу лишь об одном – сделай всё, чтобы Арх возглавили достойные люди.
- Вы имеете в виду явно не Отреченных.
- Если среди них есть достойные – то почему бы и нет, - старик безразлично пожал плечами. По-моему, он сошел с ума. Что ж, мне это только на руку.
- То есть вы мне даете оружие, даете полное право на ваше убийство и даже мешать мне не станете?
- Пора архитекторам обновиться, во всех смыслах.
- Вы безумны. Отдаете собственных подчиненных на растерзание.
- Когда люди оформляют новые квартиры, старые вещи выкидывают, без этого никак.