- Ага, ученица, конечно.
- Грач, Совет.
Алекс захлопнул дверь, а потом я отчетливо услышала шум закрывающегося замка.
Глава 12
Алекс
Ненависть и огорчение в её глазах больно ударили по сердцу. Пожалуй, так же больно, как смерть родителей. Я понимал, что заслужил, понимал, за что она меня ненавидит. Понимал, но черт! Они убили моих родителей, я в своем праве… Впервые эти мысли показались глупыми.
«…Хочешь быть милосердным? Убей сам, сейчас.»
Я вздрогнул. Милосердным… Милосердно ли это? Я ведь пытаюсь ввести её в круг тех людей, которые убьют всех, кто ей дорог сейчас. Ведь я знал, что она два года провела в одиночестве, едва удержалась, без информации, знаний, наставника… Так на что я обрекаю её сейчас? Дачу кляв можно переносить бесконечно долго, однако Лис не дурак, да и Шакал… Мой интерес не долго будет тайной, и потом через неё попытаются контролировать меня, едва я решу сделать шаг назад. И она пострадает. Смирюсь ли я с этим? Что мне делать?
Совет плавно перетек в пьянку. Отреченные праздновали победу, чествовали меня, как героя. Я улыбался, кивал на поздравления, однако мыслями был в своей комнате, рядом с той, чью ненависть, несомненно, заслужил.
Когда я вернулся, Аня уже спала. Она, даже не переодевшись, свернулась калачиком на своей прежней кровати, крепко прижав руки к груди. Я покосился на форму Отреченных, которую держал в своих руках, и что-то мне подсказывало, она её не наденет. Принципиально.
Аня завозилась во сне, лицо исказил страх и боль,
- Ко-о-от.
Прозвище, выбранное ею, отозвалось по телу сладкой дрожью и холодом. Неужели ей снюсь я? Я сел на край кровати, нежно погладил девушку по щеке. Анна вздрогнула, открыла глаза. Я легко улыбнулся, понадеявшись, что буря миновала, и девушка приняла правильное решение, однако едва сонная пелена спала с её глаз, она вздрогнула и отшатнулась, едва не упав с другого края кровати. Я успел схватить её за руку.
- Не трогай меня.
- Ты могла упасть, - миролюбиво пояснил я.
- Навряд ли я бы умерла от этого, - девушка повыше натянула покрывало, словно пытаясь им от меня отгородиться.
- Аня, я ничего тебе не сделаю. Я поклялся.
- Граф верил тебе. – прозвучали её слова с горечью.
- Тебя успокоит, если я скажу, что Верховный сам согласился умереть? Сам разрешил мне привести сюда Отреченных, когда понял, кто я? – я тяжело вздохнул.
- Врешь.
- Если бы…
Анна с сомнением посмотрела на меня. Задумалась. Однако обида и страх за друзей сделали свое дело. Меня всё же посчитали лжецом. И пусть она ничего не ответила - я видел это в её глазах. Едва ли я смогу теперь когда-либо вернуть её доверие.
- Я хочу спать.
Я молча поднялся, прекрасно поняв намек, и ушел на свою половину.
Ещё пару минут я слышал, как девушка возилась, пытаясь лечь удобнее, а потом всё же затихла. Я всё это время сидел на подоконнике и смотрел на небо. Темное, оно уже полностью было объято ночью. Звезды сверкали слишком высоко, практически полная луна стояла над горизонтом. Наверняка её блики сейчас устроили причудливую игру на водной глади горного озера. Наверняка…
Мама, когда мы только приехали в Арх, много лет назад, нашла это озеро. Мы провели там много прекрасных дней. Уже потом, когда началась подготовка к восстанию, к озеру нашелся туннель. И пока родители исследовали цепь переходов, я, ничего не понимающий ребенок, играл на озере, где меня вечерами и находила мать. Она смотрела на мою мокрую и местами грязную одежду, ругала с тихим вздохом, но неизменно была добра. Сейчас, будь она жива, я бы именно у неё спросил, что же мне делать…
Анна
Всю ночь мне снились кошмары. Один за другим. В одних на моих глазах Кот убивал Графа и Барса, на других я лишалась уже Алекса. И оба варианта были подобны пытке.
Проснувшись, я долго не открывала глаза, надеясь, что весь вчерашний день был таким де сном, как и мои кошмары. Однако глаза открывать все же пришлось, как и смириться с тем, что теперь кошмары у меня не только во сне.