- Даже если бы я мог… Ни Граф, ни Барс не отличаются добротой и явно неспособны к всепрощению. Меня казнят, едва с Отреченными будет покончено, - Алекс говорил так спокойно, словно речь шла не о его жизни. Что-то мне подсказывало, он даже сопротивляться не будет, если до этого дойдет.
- Я смогу уговорить их, они…
- Знаешь, с каким условием Верховный согласился подыграть мне? Позволить убить себя? – Алекс рассеянно крутил на пальце одну из моих выбившихся прядок. – Он попросил, чтобы я сделал так, чтобы Архом управляли достойные люди. Сейчас я не уверен, что выполнил его условие. Кажется, он имел в виду явно не Лиса или Шакала. – Алекс как-то рассеянно улыбнулся. – Мы освободим Графа и Барса, клянусь. Пусть старик и был виноват, он уже получил по заслугам. Остальные…
- Ты отомстил. Остальные не касаются тебя и твоих родителей. Всё старшие уже мертвы, так что…
- Ты права, - Алекс крепко сжал мою чуть дрожащую ладонь. – Тот, кто должен был, уже ответил. Остальным моя глупость может стоить жизни. Спасем их?
Я второй рукой вытерла слезы. Алекс всё также лежал на моих коленях, губы его изогнулись в легкой, чуть озорной улыбке, словно он задумал какую-нибудь пакость, но я видела в его глазах решимость всё исправить, а раз так… Я обязательно ему помогу.
Вместо ответа я просто улыбнулась. Увидев, как засияли глаза Алекса, я поняла, что большего ему пока и не надо.
Алекс
До конца дня мы просидели в комнате. Учитывая, кем нас считали, подозрений это не вызвало. Однако кто бы знал, каких усилий мне стоило уверенно идти в комнату без поддержки Ани. Её атака сказалась на мне куда сильнее, чем я предполагал. Конечно, если бы на мне была защита и я хоть немного сопротивлялся бы, у неё не получилось бы построить такой дворец, но нужно отдать должное Барсу – он неплохо её обучил.
Я вспоминал её взгляд, полный злости и боли. Я даже не ожидал такой ярости, но хорошо, что она смогла её выплеснуть. Пусть и таким способом. Смотря тогда в её глаза, я был практически на сто процентов уверен, что она прикончит меня, сделает обычным человеком. Я видел, как она сомневалась, как делала выбор. Выбор в мою пользу.
До сих пор не верю. Она… я даже не знаю, как выразить свои чувства словами. Будь я на её бы месте – не простил бы, а она… Уму не постижимо. И её слова о том, что она не хочет меня потерять. Я был уверен, что для нас как возможной пары всё кончено, однако… Она не смогла меня ненавидеть, но я сказал правду – моей ненависти к самому себе хватит на нас обоих.
Когда я шел сюда, когда собирался убить Верховного, я думал только о мести, я даже не представлял, что будет с теми, кто будет в Архе в момент нападения Отреченных. Честно говоря, меня это не волновало от слова совсем. Лис говорил, что у многих из Отреченных счеты с местными архитекторами, но ведь в подвалах сидели и дети, подростки, женщины, которые не участвовали в том перевороте. В чем они виновны? И ведь верхушка Арха практически вся казнена, и только сейчас я начал задумываться о том, что будут делать Лис и Шакал, когда останутся одни дети и женщины, а их жажда крови не утихнет? Какой же я дурак…
- Алекс? – Аня стояла, чуть облокотившись на перегородку в нашей комнате. Я с улыбкой посмотрел на Каллу. Девушка уже собиралась спать, поэтому переоделась в симпатичную пижаму нежного персикового цвета, немного коротковатую на мой взгляд. – Ты ещё не ложишься?
Я взглянул за окно, в ночную темноту. Едва ли что-то можно было разобрать, но свет полной Луны, половину которой скрывали облака, помогал различать причудливые очертания кустов и часть крепости. Часы на стене показывали десять вечера.
- Нет, хочу поразмышлять, как нам всех вытащить, - я спрыгнул с подоконника и медленно подошел к девушке.
Анины волосы были ещё немного влажные после душа, местами верх пижамы намок. Да, она слишком откровенна, точно. Особенно кружево обрамляющее вырез.
- Может, мне стоит посидеть с тобой. Ты точно себя хорошо чувствуешь? – девушка ладонью коснулась лба, а потом заставила наклониться и поцеловала. Тоже в лоб.
- Я в норме, правда, - я осторожно отстранился, взяв её ладони в свои. Вот и надо было мне пожаловаться на плохое самочувствие, когда мы только вернулись. Теперь ведь не отстанет, хотя кого я обманываю – её забота мне приятна. – Или лучше спать. Ты устала.