- А вы что делаете? Почему считаете, что в праве мстить? Вы такие же, как и я.
- Алекс, - предостерег меня Граф, однако вмешался пятый советник, тот, что до этих пор молчал.
- Он по-своему прав. Кето, сядь, нечего шуметь, как старый трактор. И вообще, сходи узнай, что там с девушкой.
Кето скривился, но послушно удалился. Видимо и сам понимал, что выглядит глупо. Я же заинтересовано посмотрел на последнего советника.
- Моё имя Пегас. Я был в числе тех, кого держали в темнице. И в чем-то я тебя даже понимаю. И пусть средства ваши были далеки от идеальных, - мужчина хмыкнул, - вам удалось спасти Арх.
- Пегас, но они же…
- Немо, не отрицай, что, если бы не они, все бы мы сейчас гнили в темницах или кучками праха лежали во дворе. Я ещё в первый раз говорил вам и расширенному Совету о том, что смертный приговор – слишком крайняя мера.
- Граф! Можно тебя на минуту, - Кето выглянул из-аз двери, посмотрел на меня как-то странно и тут же скрылся. Я напрягся. Неужели что-то с Аней?
Граф тут же ушел, а когда вернулся на его лице и следа эмоций не было. Архитектор встал прямо передо мной, его глаза полыхали силой, но он сдерживался.
- Ты знал, что она беременна?
Вопрос слышали все. Зал погрузился в тишину, а я замер, пытаясь успокоить собственное сердце. Аня всё-таки беременна…. Я был счастлив в эти жалкие мгновения. Абсолютно и полностью счастлив.
Я посмотрел на Графа, на шокированный Совет и притихших зрителей. Счастье сменилось решимостью. Я вытащу жену и ребенка отсюда любой ценой.
- Нет. Ане было плохо последние пару дней, но мы списывали всё на последствие стресса. Она не хотела проверять…
Граф кивнул и молча вернулся на место. В толпе послышалась возня.
- Как можно судить беременную? Помилуйте, советники! Она же девчонка ещё! – женщины, что ещё совсем недавно были настроены резко против девушки тут же вступились за неё. Почти у каждой был ребенок и все они понимали, что такое быть матерью.
- Граф, раз так, то её действительно нужно отпустить, чтобы она там не говорила, - Пегас был хмур, его пальцы нервно отбивали быстрый ритм.
- Хотя бы силу заблокируйте! – влез вернувшийся Кето. За ним врач вела под руки Аню. Я тут же бросился к ней и, подняв на руки, вернулся на место.
- Поставь, я в порядке.
Я молча подчинился и поставил девушку на ноги, однако так и не отпустив. Мои руки лежали на её талии, я с дрожью в душе понимал, что сейчас обнимаю не одно живое существо, а два. Мой ребенок… Хоть так, пусть и недолго, я побуду рядом с тобой и мамой. Я смогу защитить вас.
- Пока она беременна этого делать нельзя, - врач встала рядом с нами, чуть впереди, словно защищая беременную, за что я ей был очень благодарен.
- Казните его, а её оставьте здесь под наблюдением. Как родит – заблокируем и пусть идет куда хочет. – Кето плюхнулся в кресло, а я скривился. И кто его вообще в Совет пустил?
- Их вина делится пополам. А значит смертный приговор для него сменяется блокировкой силы для обоих, - Пегас смотрел на нас с улыбкой, даже каким-то ободрением. – Я ведь прав, Граф?
Я был благодарен этому архитектору. Пусть и блокировка, пусть. Сила мне не нужна, главное сейчас – спасти моих любимых, а что будет со мной, не важно. Однако блокировать сейчас Анну я не дам. Раз это опасно, никто не подойдет к ней с такими намереньями. Не подпущу.
- Ты прав, - лицо Графа разгладилось. – Совет удаляется для согласования приговора. Верните обвиняемых в комнату.
Советники поднялись и ушли. Лишь Пегас напоследок подмигнул нам, на что я лишь благодарно кивнул. Стражники снова окружили нас и вывели из зала, чтобы знакомыми коридорами довести до знакомой комнаты, где нам оставалось лишь ждать.
Тем временем в комнате собрания
- Они просто сговорились! Наверняка ведь понимали, что ребенок – их единственное спасение! – Кето ударил кулаком по столу, выражая свое раздражение, которое и на его лице было прекрасно видно. Граф лишь брезгливо скривился. Не нужно было брать Кето в Совет, но им нужен был пятый, а никого более опытного не нашлось. Да лучше бы остались вчетвером!
Граф внешне оставался абсолютно спокоен. Это спокойствие, какое-то ледяное и злое, овладело им в тот момент, когда ему сказали, что Анна беременна. От Алекса. И пусть архитектор уже давно смирился, что девушка не достанется ему, он никак не мог поверить в эту новость. И сейчас был бы и рад казнить Алекса, а Анну оставить себе, показать свою доброту и любовь, сделать так, чтобы она привыкла и забыла. Он был даже готов принять ребенка как своего, но понимал, что смерти Алекса девушка не простит. Тем более смерти отца своего ребенка. Не простит никогда и, возможно, в будущем они получат ещё одного такого же Алекса, который вновь разрушить Арх в качестве мести за родителей. А этого допустить нельзя.