- Всё будет хорошо. Они действительно не посмеют. Закон не позволит…
- Ты слышал Кето. Они хотят отнять его, когда я рожу! Алекс… - я не могла сейчас здраво мыслить, всё вертелось вокруг беременности и того, что моего ребенка могут забрать.
- Я не позволю, - голос Алекса прорезала сталь, губы парня коснулись моей ладони. – Я никому не позволю даже подойти к тебе. Если завяжется бой – беги. Просто беги. Тебя не станут останавливать женщины, они поменяли свое мнение о тебе.
- А ты?
- А я устрою им шоу. В любом случае у вас будет время уйти.
- Но ты ведь сказал, что они не посмеют?
- Это на самый крайний случай, - парень улыбнулся, но я видела, что за его улыбкой скрывается холодная решимость. – Я не потеряю всё во второй раз.
Я лишь послушно кивнула.
***
- Совет вынес решение.
Граф стоял прямо передо мной и Алексом. Он единственный из Совета стоял и единственный, кто подошел к нам. В зале всё также находились и бывшие пленники, но теперь от них не было того негатива, что ощущался, когда собрание только началось. В любом случае, я не обращала на них внимания. Сначала была сосредоточена на руках Алекса, придерживающих меня, так как стула мне, как преступнице, не предложили, а потом, когда Граф подошел к нам, сосредоточилась на его лице, пытаясь хоть что-то прочесть.
Архитектор был бесстрастен. Он смотрел словно сквозь меня и Кота, однако и в тоже время я чувствовала его взгляд на себе. Спокойный и какой-то внимательный. Он словно пытался запомнить меня такой, какая я сейчас.
Я посмотрела на других участников Совета. Барс и Немо также были абсолютно бесстрастны, Кето недовольно хмурился, что не могло меня не радовать даже в моем состоянии. Пегас был спокоен, даже несколько весел и уже это вселяло мне надежду.
- Александр Грим, вас обвиняют в пособничестве Отреченным в нападении на Арх, в убийстве Верховного и удержании пленных, - равнодушно перечислял Граф. – Вы признаете свою вину? Учтите, от этого может зависеть приговор.
- Да.
Мне казалось, нас должны были спросить об этом раньше, но кто я такая, чтобы спорить. Да и может они пришли к разному решению и сейчас от наших ответов будет зависеть, какое наказание мы понесем.
- Анна Олсен, вас обвиняют в пособничестве Александру на последних этапах его плана. Также вас обвиняют в применении мер, которые привели к смерти большого числа архитекторов. Вы признаете свою вину?
- Да.
Слово далось легко, а на душе стало не то что легче, но спокойнее. Граф повернулся к Совету.
- Так как виновные признали свою вину, а девушка к тому же является беременной, Совет решил о нисхождении. Я выражаю волю Совета?
- Граф выражает волю Совета, - произнесли четверо советников. Кето слова явно встали поперек горла, но и он не посмел возразить.
Граф кивнул Совету, обернулся к собравшимся.
- Решение выносится бесстрастно и по воле Совета.
- Подтверждаем, - прозвучал нестройный хор голосов, и архитектор наконец-то повернулся к нам. В его взгляде читалось облегчение.
- Совет постановил, Александр Грим подвергнется блокировке силы. Отныне и до тех пор, пока он не докажет свою верность делом его сила будет заблокирована, а нахождение в Архе противозаконно. Справедливо ли решение Совета?
- Справедливо, - архитекторы, присутствующие в зале, поклонились. Алекс вместе с ними. Его ледяные пальцы сжали мою ладонь. Он боялся. Боялся блокировки и того, что, в случае чего, не сможет помочь мне и ребенку. Я погладила большим пальцем его руку. У него есть мы, а у нас он. Мы со всем справимся.
- Совет постановил, с учетом юного возраста и особого положения, Анна Олсен не будет подвергнута ни блокировке, ни изъятию силы, однако любое её нахождение в Архе отныне считается незаконным. Как и у её мужа, до особого распоряжения Совета, либо получения прощения. Однако Совет обязует её сообщить, если у ребенка проявится сила архитекторов.
Я внутренне заледенела после его слов. Они же не заберут его после? Видимо об этом подумал и Алекс, потому как он практически закаменел. Во взгляде Графа я видела боль и раскаяние. Видимо, это решение ему не нравилось, но что-то мне подсказывает – Граф боролся до последнего. Я вздохнула, ободряюще улыбнулась архитектору, успокаивающе обняла Алекса. Ещё есть время. Мы обязательно придумаем, как оставить малыша у нас. Я никому не отдам своего ребенка.
- Справедливо ли решение Совета?
- Справедливо, - люди снова поклонились.
- Тогда заседание закрыто, - произнес Пегас, поднимаясь со своего места. Архитекторы постепенно стали покидать зал, а Барс и Пегас подошли к нам.