— Чувак, ты крут! — одобрил Капитан Америка. — Держи визитку нашего клуба, ты бы шикарно вписался бы на роль Тора. Давай! Наш уехал в Австралию.
Стив только головой покачал, но визитку не выбросил, было интересно потом найти сайт в сети и посмотреть на их Тора.
Пообедать Стиву удалось. Он метнулся в то же кафе, где они с Греном завтракали, купил и ему чаю и какой-то салат, завёрнутый в лепёшку. Грен поблагодарил и отправился на мастер-класс, на который Стив даже нос совать не стал, столько туда набилось народу.
После обеда появился парень, который заявил Стиву:
— Бро, так я на тебя подписан! Джолли с ДевианАрта, да? Я Чикено! Черт, ты крут! Это круто! Вот это, — он ткнул в картину с яутским матриархом, — офигеть как круто? Ты же читал, да. да? Я все читал, даже четвертую часть!
— Привет, — поздоровался Стив, вздыхая украдкой. — Читал, конечно. Матриархи могучи и суровы, что яутские, что человеческие, чуть что, так сразу…
Стив провёл большим пальцем по своей шее и выкатил глаза. Чикено заржал и ткнул его кулаком в плечо.
Стив такого ника не помнил, а значит, парень в ругани под его картинами не замечен, холиварщиков Стив запомнил накрепко. Как и то, как лихо в первую же неделю подписчики извратили его ник. Денис зарегистрировал его как St.‘Jolly’Rogers, скрестив его имя с Весёлым Роджером, и, конечно же, его тут же переиначили в Святую Джолли. И оттуда же пошёл слух, что художник — юная девица. Стив возмущался и переживал недели две, потом привык. Баки посмеивался, но, увидев, как остро Стив реагирует, почти не поддразнивал. Ну вот теперь смотрите, кто тут юный и кто тут девица.
Слух о том, что «Святая Джолли» со своими картинами на конвенте, видимо, пошел в народ. На Стива ломанулись просто смотреть. Перешептывались, не верили, пялились на картины, подходили, спрашивали. И каждый второй интересовался ценой.
Девушка в зеленом бронелифчике и зачаточных трусиках, с трезубцем и огромными демоническими рогами, расписанная по всему телу странными знаками, чмокнула Стива в губы, не спрашивая, сделала селфи с ним, а потом поинтересовалась:
— «Мои сыны» ты за сколько выставил?
Стив помотал головой.
— Я не выставлял на торги. Как-то не озаботился.
— Ща, щас всё будет, — сказала коротко бритая блондинка с пирсингом по лицу и заорала в гарнитуру. — Джейк!!!
Джейк с огромной рыжей бородищей, заплетенной в две косы, бритый наголо, в килте со спорраном, нарисовался мгновенно.
— Что дают, кого бьют? — спросил он. Вгляделся в картины. — Святая Джолли! — воскликнул он.
— Вот твоя Святая Джолли, — демоница ткнула в Стива.
— Чо?! — возопил Джейк. — Мужик, серьезно?!
Он энергично пожал Стиву руку, крепко хлопнул по плечу.
— О… хм! Очешуительно! Ты что, совсем продавать не хочешь? Меня замучили уже. Почему цены нет, да вообще. Но ты это умно сделал, да.
Стив аккуратно отшагнул от шумного Джейка.
— А что я сделал?
Джейк кивнул блондинке и потащил Стива за локоть куда-то в сторону, где было поменьше народу.
— Цену не поставил. Давай так: я сейчас объявлю на твои картины аукцион третьего дня. Десять процентов конвенту, остальные твои. Годится?
Стив обалдело кивнул.
— Годится. Договор подпишем — и можно выставлять. Только я совершенно не представляю, сколько они могут стоить. И да, некоторые не для продажи.
— Это какие? — тут же спросил Джейк и что-то набрал на смартфоне. — Ща в админской договор распечатается.
— Я на экспозиции покажу, сейчас могу что-то не вспомнить.
— Так, давай обратно. Скажешь мне названия всех, которые продаешь, и я забью их в договор.
Через полчаса Стив, вычитав договор от шапки до даты, подписал оба экземпляра. А Джейк разослал на смартфоны всех участников оповещалку об аукционе.
— Ступай посмотри что-нибудь, — посоветовал он. — На концерт сходи. Святая Джолли, надо же!
========== Глава 10 ==========
Стив распродал почти всё. Две картины остались в брони: «Мужик, бабки есть, но везти тупо не на чем, я на байке, скажи куда — приеду, но через неделю». Стив согласился, оформил сделку под расписку и содрал, по совету Грена, тридцать процентов от стоимости картин.
Его уговаривали продать картину с Йонге и Сайнжей, Стив упирался, цену задирали до небес, но Роджерс стоял на своём.
— Брату подарок, — веско сказал он, обрывая торги. — Брат дороже денег.
Портреты с фейри ушли позже всех, их купил солидный дядька из устроителей, поджидавший, пока «молодежь наиграется».
На обратном пути Стив тупо смотрел в свой смартфон, изучая банковскую выписку. Ни одна картина не ушла меньше чем за двадцать тысяч долларов. «Мои сыны» улетели за пятьдесят три тысячи. Портреты фейри — за тридцать пять каждый.
— Всё хорошо, — сказал Стив Грену, — только продал бы я пейзажи за такие деньги? Или портреты простых людей?
— Еще продашь, когда прославишься, — заметил Грен. — К тому же странно было бы на кошачьей выставке продавать шлейки для собак-спасателей, верно? Это первая твоя выставка и первый аукцион. Очень удачные. Да и не пишешь ты пейзажей, так?
— Почти не пишу, это я первое пришедшее на ум сказал. Я учился на классике, думал, что буду писать подобное, а в итоге меня знают как Святую Джолли, и пишу я вымышленных тварей. И меня это почти не… как это… не парит, во. Боже, Грен, я и подумать не мог, что на одной картине отобью мотоцикл и снарягу к нему.
Стив вез домой не только деньги и впечатления, но и сумасшедшую усталость: он потерял счёт тому, сколько раз его обняли, поцеловали, пожали руку, подсунули что-нибудь для автографа. Он хотел в душ, чай и тишины.
— У тебя помада на лбу, — заметил Грен. — Салфетки в бардачке.
Стив чертыхнулся, достал салфетки. Кто-то всё-таки успел напоследок, даже хмурое усталое лицо не спасло. Кажется, Стив всё ещё чувствовал запах духов. Там вообще было слишком много запахов. Духи, пот, строительный клей, краски для боди-арта, разнообразная еда, нагретый металл и пластик, почему-то присутствовал даже сладковатый древесный запашок.
— К полуночи приедем, — пообещал Грен. — Я тоже притомился.
Стив выполз только к обеду. Он просыпался утром, ходил в туалет, принимал душ, даже выпил какао, принесённое духами. Только, поставив кружку на столик у кровати и пообещав себе лишь немного полежать, Стив уснул почти до двух часов.
— Доброго дня, — поприветствовал Стив, входя на кухню. — Я снова спал, как сурок.
— Привет! — сказал ему Денис. — Три дня СиКона, неудивительно. Папа до сих пор отсыпается. А мама поехала в город. Алька в школе, Баки на работе. Расскажешь, что там и как было?
— Обязательно. Только давай приготовим мясо с мясом и мяса на закуску. И специи, я провонял чужими духами.
— Да, есть немного. Даже душ не помог? Есть оленина, свинина, телятина и кабан. Еще индейка. Что выберешь?
— А что быстрее из того, что не птица? Я пока овощи потушу.
— Свинина, — Денис достал из холодильника двухфунтовый кусок окорока. — Остальное размораживать надо. Жарить или тушить? Поострее или пряное?
— Пряное и жарить, — выбрал Стив. — Грен был прав, три дня на бургерах и хот-догах — то ещё испытание. Хорошо, он забегаловку показал приличную.
— И это при том, что переварить ты можешь хоть кожаное голенище, — Денис принялся нарезать мясо. — Поставь стейковую сковороду на огонь. Поедешь на зимний конвент? Вроде в конце декабря что-то будет в Сакраменто. Я смотрел, ты только одну картину назад привез. Не купили?
— Это та, что я для Баки писал, Йонге и Сайнжа. И ещё две привёз, но их заберут через неделю. Боже, я не думал, что за один вечер разойдётся всё. Даже космические пейзажи, те, мелкие, три штуки! Я их и взял только потому, что они вписались геометрию, как я выстраивал. И, кстати, Денис, я должен тебе кое-что сказать…
Денис поднял голову и внимательно посмотрел на Стива.