Стив коротко простонал и кончил, закрыв себе рот ладонью. Тёплые струи всё так же стучали по ставшей слишком чувствительной коже, а Стив смотрел, как в душевой сток уносит капли спермы и старался не думать, что только ласкал себя, представляя Дениса.
— Чёрт…
Стив чувствовал себя предателем. Нельзя, так — ни в коем случае. Денис — для Баки.
Лучше б он вообще не брался за эту скульптуру. Лепить — всё равно что сексом с моделью заниматься, как говорил им педагог по античке.
Роджерс выпрямил спину и мстительно выкрутил на максимум холодный кран.
========== Глава 11 ==========
— Стив изменился, — сообщил Денис Баки, как только у него восстановилось дыхание.
— Слушай, мне сейчас малость не до Стива, — Баки выкинул испачканные салфетки и растянулся на спине. — Хочу курить.
— Кури.
— Ты разрешаешь? — изумился Баки.
— Мы в твоей комнате, — ухмыльнулся Денис.
Баки неторопливо выкурил сигариллу, пристроив пепельницу на животе. Денис лежал рядом и ладонью разгонял дым.
— Тогда Стив, небось, все слышал, — Баки раздавил окурок и убрал пепельницу на тумбочку.
— Между вашими комнатами ванная. Слышал, только если подслушивал.
— А он подслушивал?
— Я не следил, — Денис притиснулся к Баки, устроил голову у него на плече. — Так вот, Стив стал другим. Во-первых, он иначе пахнет. Я специально старые данные поднял. У него уровень тестостерона и андрогенов вырос. Во-вторых, он меня хочет. Скрывает, но сам понимаешь, скрыть что-то от киборга-фейри…
— Нереально, знаю. А как ты выяснил?
— Он меня сегодня лепил два часа.
— Нагишом?
— В трусах. Ему хотелось.
— Бедолага. Нет, я серьезно, если он начал хотеть, он же с ума сойдет в этом доме.
— Все не так плохо.
— Не так плохо? Да он только с Браном и Алькой теперь будет общаться.
— Про Брана я тебе при случае расскажу. А Алька как раз на днях со мной советовался. Тринадцать лет мальчишке.
— Бедный Стив. Он же не знает, что со всем этим делать. А так уверял меня, что ему «проводку не провели».
— Я бы сказал, с проводкой было все в порядке, и кто-то совсем недавно подключил его дом к магистрали, — сообщил Денис. — Я ставлю на Аглаю. Жрица Гекаты и все такое.
— О черт! — воскликнул Баки. — А Эшу говорил про колесницу Гекаты. Думаешь, Стив был таким от проклятия? А Аглая проклятие сняла?
— Похоже на то.
— Я за него и рад, и боюсь сразу, — признался Баки. — Ему почти тридцатник — и тут все прелести отрочества. И не помочь никак.
— С последним я бы поспорил, — лукаво сказал Денис.
— То есть ты готов ему помочь.
— Если ты не будешь против. Если мы вдвоем ему поможем.
— Денис, — серьезно сказал Баки. — Я его не хочу, я же тебе говорил. Он мне не пахнет.
— А ты принюхайся теперь. Ты же просто не успел. После того как Аглая ушла, Стив на три дня умотал на СиКон, потом отсыпался, а ты работал. Он сегодня вечером даже к ужину не вышел.
Баки обнял Дениса покрепче.
— Даже не знаю, как тебе объяснить, — начал он. — Мы со Стивом братья. Кровь смешали. Ты свидетельствовал.
— Это побратимство, Баки. Ни для чего не препятствие.
— Может быть. Не знаю. Но Стив считает меня братом, понимаешь? Брат неприкосновенен. Любовник брата неприкосновенен. Он может обдрочиться на тебя, но и шагу к тебе не сделает. И потом… тебе меня недостаточно?
— Баки, — Денис поцеловал его в щеку. — Я очень тебя люблю.
— Я тебя тоже. Однако предчувствую здесь какое-то «но».
— Я бы попробовал при случае.
— Потому что твои сны?
— Потому что мои сны. Потому что мне кажется, что так будет правильно. Потому что вы со Стивом друг друга любите.
— Не в таком смысле.
Лепка скульптуры пошла неожиданно быстро, Стив даже уложился в три сеанса позирования.
— Ты только не напрягайся, если я какое-то время понаблюдаю за тобой, мне нужны твои выражения лица, когда ты показываешь эмоции не по мой просьбе, хорошо?
Стив был с собой откровенен: он просто испугался. Каждый такой сеанс заканчивался сильным возбуждением и дрочкой в душе. Он даже перестал носить дома любимые бриджи, зато очень и очень оценил свободные спортивные штаны, «рэперские», как окрестил их Алька.
С Алькой, кстати, Стив поговорил ещё раз. Вечером постучал к нему в комнату, принёс какао и орехов с мёдом и фруктами. Под горячий напиток, сладости и альбом со старым Бруклином, где было фото той самой церкви, о которой говорил Стив, они обсудили возникшее недоразумение. О вере не было сказано ни слова, а Стив извинился за наезд. Он надеялся, что Алька понял, насколько Стиву важно теперь не делить всё на чёрное и белое.
— Проехали, — сказал Алька. — С кем не бывает. Ты мне лучше объясни, как они крепили вот эти штуки?
На конюшню Стив напросился с Баки. И от Дениса, и от греха подальше. Маруна им позволили взять без проблем, только попросили потом показать, что вышло. Стив пообещал. Жеребец вёл себя прилично и куда спокойнее, чем в первую их встречу, когда, разгорячённый запахом течной кобылы, легко тащил на поводе киборга. Теперь же он обнюхал Стива, выпросил морковку, припрятанную в кармане, и легко выполнил всё, что от него потребовали. Стив делал наброски, любовался конём, любовался Баки, скинувшим, как он сказал, для полноты образа, рубашку.
— Для полноты образа тебе нужно либо облачиться в тунику, либо раздеться совсем.
— Да запросто, — заржал Баки и положил руки на болты джинсов.
— Иди к чёрту, Бак, — напрягся Стив, — лучше коня держи, а то ускачет.
После работы Баки пристегнул к узде корду.
— Хочешь верхом? — спросил он Стива. — Всё равно его промять надо, под тобой он быстрее устанет.
Стив ездить верхом не особо умел, но «не ломать лошади спину» его научили. Он вспрыгнул на Маруна, ухватился за гриву, а Баки погнал коня по кругу.
Когда Марун заблестел от пота, Баки сказал:
— Хватит для начала.
Он поводил коня шагом, вытер и отвел в леваду, а потом вернулся к Стиву.
— Я сегодня полдня, — объяснил Баки. — Можем дойти домой вместе. Покажешь, что ты там лепишь? Или дуракам полработы не показывают?
— Покажу, конечно, при чём тут дураки? — удивился Стив, чувствуя, как ноги, непривычные к езде на лошади, еле сходятся вместе. Ощущение было, словно они у него вдруг стали кривые, колесом.
— Давай пробежимся, — предложил Баки, когда они вышли за ворота ранчо. — Я голодный, хочется поскорее дома оказаться.
Стив кивнул и рванул по дороге. Баки догнал его быстро, побежал рядом, дыша с ним в одном ритме. Стив наслаждался слаженностью их движений. Ему казалось, что даже ритм пульса у них совпадает.
Добежали минут за десять, потом стояли на крыльце, повиснув друг на друге, смеялись, переводя дыхание. Баки обнимал Стива за шею и вдруг поймал себя на странном желании лизнуть его под ухом. Разгоряченный Стив — он пах собой, да, но и чем-то еще, чем-то новым.
Баки немедленно убрал руку. Черт, Денис оказался прав.
Стив просмеялся, выпрямился, улыбнулся Баки.
— Ты меня умотал, — сказал он. — Идём ко мне, покажу скульптуру?
— Может, сначала в душ? — предложил Баки. — Я мокрый весь и лошадьми пахну. Ты тоже.
— Тогда иди первый, я пока приготовлю. Ну, в смысле, приберусь…
Стив убрал всё лишнее, выдвинул рабочий стол на середину. Спрятал инструменты, остатки пластилина. Эта часть была готова, может, ещё губы, глаза… Будет видно, когда рядом встанет перепуганный и сопротивляющийся конь.
Баки задерживался. Стив сел на стул, подумал, что можно было бы и сходить в комнату, постучать в дверь ванной, поторопить. Но… зачем? Посмотреть на Баки под струями воды? Мало ли чем он там занят, если задерживается. А, чёрт, Стивен Роджерс, если ты дрочишь по пять раз на дню, это не значит, что другие делают то же самое!