— Он нужен тебе. Вы двое — больше, чем каждый поодиночке. Вы начали отдаляться, и это скверно для вас обоих. Вы любите друг друга, и все, что нужно, чтобы ты перестал беспокоиться о Стиве, а Стив — о тебе, это добавить к вашим отношениям секс. Чтобы Стив знал, что с тобой все в порядке. Чтобы ты знал, что все в порядке с ним. Вы оба люди, и друг для друга вы более надежная опора, чем я для тебя.
— Чтобы знать, что со мной всё в порядке, ему достаточно говорить со мной чаще, чем во время учебы или в городе, когда мы выезжаем все вместе.
— Мне продолжать?
— Да, конечно, — Баки отложил работу. — Я сам всё это время думаю: ну хорошо, будет Стив с нами, а его самого кто спросил? Он сейчас, кроме нас, никого и не видит. А потом начнёт общаться с другими людьми, всё сто раз поменяется, а у него уже перед нами обязательства. Он же своё настоящее пропустить может.
Баки потёр лицо, продолжил.
— А с другой стороны, лучше отпустить и помнить хорошее, чем заранее отогнать то, что ещё только может случиться.
— Согласен, — сказал Денис. — У меня есть обязательства перед тобой, но у Стива нет никаких обязательств перед нами, Баки. Ну правда же. И потом… влюбился-то я в вас двоих.
Баки опустил голову. Спрашивать, кого бы выбрал Денис, если бы светило с обоими, но выбрать можно было бы только кого-то одного…
— Знаешь, мы тут были на конюшне, он Маруна рисовал, потом домой бежали. Я чуть от стивова запаха не одурел. И недавно он с утра такой сонный был, тёплый… Я зашёл, а ему снится неприличное, — Баки улыбнулся. — Денис, ты представь себе на минутку, вот допустим, я согласен. Как ты будешь уговаривать Стива?
— Я придумаю, — пообещал Денис. — И, если он не согласится, будем только ты и я, и я буду учить тебя основам магии. Только я сам мало что пока умею.
— Ты меня просто на кусочки рвёшь. Ты предложишь, он не согласится. Или согласится, а потом сожрёт себя с потрохами, что позарился на чужое. Сбежит ещё от греха подальше, да так, что мы его насовсем потеряем. Ты представляешь, сколько времени нам придётся доказывать ему, что это всё насовсем, а он не запасной вариант и не ради разнообразия?
— О, Баки, — покачал головой Денис. — Но ведь эмпатия фейри работает в обе стороны, помнишь? Ты же не сомневаешься во мне. Я не могу закрыться, когда мы занимаемся любовью. И от Стива не смогу закрыться.
— Ты просто не знаешь Стива так, как знаю его я. Он способен развести панику на пустом месте. Лезть на монстров с голой жопой — это он в первых рядах и без сомнений, а с личным у него туго.
— Но кто ему поможет, если не мы? Пока у него нет личного, Стив даже Асахи на терапию ничего отнести не может.
Баки посмотрел на Дениса.
— Скажи… Веришь, вот сейчас спрошу, а потом буду злиться, что спросил. И не озвучить не могу. Денис, если бы ты сразу мог выбрать только меня, или только Стива… Чёрт, Денис. С кем бы ты был сейчас?
— С тобой, — ответил Денис. — Именно с тобой.
А зачем тогда тебе Стив, хотел закричать Баки, у тебя есть я! Но и про Стива Денис был прав. Тот момент в спальне, когда разбуженный, только что кончивший, Стив был таким родным и своим до боли, что Баки был готов наплевать на его загоны, залезть к нему в постель и обнимать, гладить, целовать…
— Мне… сложно, — признался Баки. — Мне еще надо об этом подумать. Все понять и во всем убедиться, — он хмыкнул, достал сигариллы и закурил. — Вот, значит, что имеют в виду, когда говорят, что люди и фейри трудно уживаются, да? А ты еще и киборг — дополнительная опция.
Одна затяжка, другая. А интересно было бы увидеть Стива в момент оргазма. Он говорил о моментах максимальной искренности. Джеймс Бьюкенен Барнс, тебе не кажется, что где-то там в глубине души ты уже принял все доводы и сдался?
— Знаешь, малыш, — выговорил наконец Баки. — Если бы Стив вытащил Аглаю до того, как мы с тобой… В общем, не было бы никакого «мы с тобой», понимаешь? Были бы только мы со Стивом. Как всегда.
Баки затушил окурок и посмотрел на Дениса.
— Знаешь, странно, — сказал Барнс. — Когда ты заигрываешь со Стивом, я не ревную — мне смешно. Когда я вижу, как он тебя вылепил, я тоже не ревную, просто переживаю за него. Но к Пегги Картер я ревновал Стива до кровавой пелены перед глазами. Он собирался на ней жениться после войны, ты знаешь? И все бы у нас кончилось, потому что Капитан Америка пожимает руки сенаторам, он герой войны, национальная гордость. А я простой докер. Работа, наверное, жена. Детишек бы попытался настрогать… Не знаю. Так и жили бы на соседних улицах, каждый со своим домом и семьёй. Та б ещё была мелодрама без музыки, даже если б я не спился в итоге с тоски. Это если бы я вообще потянул снимать жилье в том же районе, что и Стив. А вышло как вышло, — Баки поглядел на Дениса. — Знаешь, малыш, когда я в первый раз прочитал «Стражу», ну, Пратчетта, я подумал: Кэррот точно списан со Стива. И дальше тоже так думал. Личное не значит важное. А потом я стал читать дальше. И думать. Понимаешь, Денис, ведь Стив отказался ради меня от всего. От привычного мира. От новых друзей. От любимой работы. От того, о чем мечтал с детства — от Капитана Америка и его щита. Вообще от всего, что у него было. У него остались только я и смена одежды. Личное оказалось для него важным. Да, теперь у него есть семья, есть магия, есть слава художника. Но сначала у него был один только я. — Баки почесал в затылке. — Я к чему это все. Не ты будешь его убеждать. Я буду. Да, он тебя хочет, это видно. Но именно я — его «важное». Меня он послушается. Я, в конце концов, старше. И сделаем мы это в моей комнате. Потому что у Стива чувство территории то еще. К себе он нас не пустит. У тебя будет чувствовать себя неуверенно. У меня — нормально. — Баки тяжело вздохнул и признался: — Я бы подкатил к нему еще до войны, если бы у меня была хоть искра надежды, что из этого что-то путное выйдет. Я бы и спать-то с ним не стал, но просто быть рядом… Чтобы никаких девчонок, а просто — вдвоем, семья.
Денис молчал, Баки потянулся закурить вторую сигариллу. Решать с наскока со Стивом Баки не хотел, но Денис столкнул эту лавину. Сам Барнс тянул бы ещё какое-то время, пока свыкся бы с тем, что для Дениса любить двоих — естественно, как дышать, он фейри и не заморачивается. А Стив, святой Стиви, готовый лучше сдохнуть c тоски, чем прийти и взять своё… Или хотя бы пожелать для себя что-то больше, чем крыша над головой.
— Спасибо, малыш, — сказал наконец Баки. — Если бы не ты, я бы так и не понял, как много мы со Стиви друг для друга значим. Это стало слишком привычным. Скажи, фейри от рождения такие мудрые?
— У меня просто очень мудрые родители. У нас. Я к ним ходил советоваться, когда понял, что влюбился в тебя по уши. Не знал, что делать. Я сначала в тебя влюбился, а потом уже гормональный контроль отключил.
— Про контроль — это я Грену сказал. Еще зимой.
— То есть я тебе еще зимой нравился? — улыбнулся Денис.
Баки задумался.
— Знаешь, да. Да. Просто тогда столько всего сразу навалилось — Зимний Солдат, «От звезды до звезды», линька, терапия… Я сам с собой разобраться не успевал.
Баки подошёл к сидящему на стуле Денису, присел рядом с ним на корточки.
— Спасибо, малыш, — Баки поцеловал Дениса, провёл пальцами по его щеке, подбородку. — Спасибо.
Всю неделю у Стива из головы не шли слова об ошейниках, подарках Туу-Тикки Грену, о «Баки тебе сам сделает». Вооружившись планшетом и запершись в комнате, Стив нацепил новые наушники и начал изучать вопрос.
В процессе «изучения» он едва не заляпал планшет спермой, потому что иллюстрации к теме оказались… горячи. Больше всего Стива завела фотография, на которой был со спины снят мускулистый парень, смуглый, без татуировок. Его руки были заведены за спину, запястье правой приковано к браслету над локтем на левой, и наоборот. От места соединения браслетов к широкому черному ошейнику из матовой кожи шли две недлинные крепкие цепи, заставлявшие парня развернуть плечи и немного запрокинуть голову. Там была серия снимков — со спины, вполоборота, спереди, на коленях. Судя по крепко стоящему члену, парню нравилось. Если Стиву так нравится смотреть, то может понравиться и в реальности…