Большая гостиная выглядела совершенно безликой, несмотря на картину с Сайнжей и Йонге на стене. Ничего, все еще будет. Картины, фотографии, пятна на новом диване, огрызки на стеклянном столике перед ним. На здоровенном стеллаже, кроме нескольких горшков с плющом и пары десятков книг, ничего не было. В ситтине Баки привык таскать книги у Туу-Тикки, своих у него было не так много. В основном руководства по работе с кожей и пара альбомов с видами Нью-Йорка — старинный, пятидесятых годов, подаренный Денисом, и новый, прошлого года выпуска, от Стива.
Баки посмотрел во все окна. Странно было осознавать, что эти стеклянные стены прозрачны только изнутри. Вот сад — деревья совсем молоденькие, тоненькие. Альпийская горка и бассейн, уже заполненный водой. Забор, отделяющий дом от пляжа, скрыт стремительно растущими лианами — Бран высадил глицинию и чайные розы. Нужно время, чтобы все это затянуло глухой забор полностью.
Барнс постоял перед пустым камином. Сейчас, весной, разжигать его было бы странно, но стопка поленьев справа от камина обнадеживала. Камин был интересный, с облицовкой из плоской обкатанной гальки. Они втроем долго обсуждали стиль дома, и сошлись на том, что в нем будет много камня в отделке. Еще дольше ездили и выбирали этот камень. Голубоватая и серая обкатанная галька с какого-то северного пляжа понравилась всем, и теперь все углы и колонны в доме были облицованы этой галькой.
Баки отдал духам окурок и подумал, что они не купили ни одной пепельницы. И ни одной вазы для цветов.
Он пошел на кухню и потыкал в кнопки новой кофеварки, запустив программу приготовления «американо». Кофеварка зажужжала — она сама молола зерна. Баки заглянул в холодильник, довольно кивнул: продуктов было достаточно. Плохо, что ездить за ними отсюда далеко. Ближайший магазинчик был в двух кварталах и продавал главным образом готовые замороженные блюда и полуфабрикаты. Сейчас было утро, завтракали они в ситтине, но надо будет подумать, что приготовить на обед.
Баки как раз раздумывал над этим, когда кофеварка тонко запищала. В кухне запахло кофе. Баки взял чашку и попробовал. Неплохо. Осталось сообразить, как пихать в умную машинку пряности. Он довольно оглядел полку с ними. Полный набор. Денис расстарался.
Заварив чай, Баки отправился в мансарду. Стив возился там с самого утра, обустраивал студию. Свет в мансарде был роскошный. Стиву очень понравилось. Баки постучался и встал у двери, держа в руке чашку с чаем.
— Стиви, я тебе чай принес, — сказал он, оглядываясь.
Мольберт уже стоял в стратегически выгодном месте. Рабочий стол пристроился у стены. Невысокий стеллаж с материалами. Загрунтованные чистые холсты. Стул. Начатая картина, которую Баки не стал разглядывать. Здесь тоже было пусто и звонко, но уже пахло краской и немного — Стивом.
Роджерс продал все картины с последней выставки и готовился работать над новыми. Он очень много писал в последнее время, так много, что учебный курс снова застопорился. Сейчас, после переезда, Баки собирался вернуть Стива к учебе хоть пинками. Им не так много осталось, они уже изучали предметы старшей школы. Баки хотелось сдать на аттестат и больше не думать об этом. Поступать в университет или колледж он не собирался. Для работы с кожей оно не нужно, а больше Баки не планировал ничем заниматься. Пока не планировал.
Стив оторвался от раскладывания кисточек и красок, заулыбался, забрал у Баки чай.
— М-м-м, вкусно, спасибо, — зелёный чай с лепестками лотоса Стив любил.
Кружку он поставил на пустой пока рабочий стол и поцеловал Баки. В губы, крепко обнимая за талию.
— Бак, я всё никак не поверю, что это всё совсем наше.
— Это совсем наше, — улыбнулся Барнс. — Денис в своей комнате вещи в шкафу раскладывает. Грен обещал приехать вечером и связать зеркала. Это наш дом, Стиви. Я счастлив. Я так давно этого хотел, что успел даже отчаяться и снова обрести надежду.
— Наше… — Стив улыбался. — не комната в Бруклине, не квартира в Вашингтоне после разморозки, не апартаменты в башне Старке, где весь город как на ладони, а за тобой приглядывает ДЖАРВИС. Обживём. Коты вон дуреют как, ходят везде. Ты не видел, Барон вылез из трубы в гостиной или всё там же, на верхотуре?
— Я его еле успел перехватить, когда он в подвал намылился, — признался Баки. — А Юми в саду. Изучает бассейн. Акури где-то в кошачьем домике. Слушай, тот плед с тигром, который Алька подарил, куда денем? К тебе, ко мне, к Денису?
— Не представляю. Я нам лоскутное сделал. Теперь не знаю, накроет ли оно всю кровать или нет. Могу тигра и к себе забрать, у меня всё равно шторы будут кофейного оттенка, рыжий тигр как раз впишется.
Стив свою комнату делал в песочно-коричных тонах, все оттенки «цвета старых досок» и песка. Это за кухню и гостиную они долго бодались и решали, в каких цветах хотят видеть общие помещения. Стив настаивал на кухне в серо-зелёных и аквамариновых оттенков, что сделало и без того громадное помещение ещё больше.
— Там общий фон зеленый.
Свою комнату Баки отделал в зеленых тонах — мох и камень.
— А у Дениса все солнечно-желтое, — добавил он. — К себе заберу. Ты презервативы и смазку купил? Ты собирался.
— Купил-купил, — сказал Стив. — Пока у меня в комнате. Благослови господи двадцать первый век и автоматические кассы.
Пока говорил, Стив расставил на полку несколько купленных альбомов с репродукциями и свои скетчбуки. Получилось мало, но Стив был уверен, что понемногу заставит весь стеллаж. Рамы для картин пошли в низ того же стеллажа, пустые в одну сторону, с холстами — в другую.
— Мне нужно будет освоить, как делать рамы самому, я иногда хочу неформатные размеры. Я тогда под корабли еле нашёл такой длинный и узкий вариант.
— А чем тебя багетные мастерские не устраивают? — не понял Баки. — В соседнем квартале есть. Сделают тебе хоть фут на двадцать, только закажи.
Он прошелся по светлой мастерской, с удовольствием ощущая босыми ступнями деревянный пол. Посовещавшись, они решили и у себя ходить босиком. Привыкли в ситтине. Баки знал, что, если дойдет до драки, босой он будет чувствовать себя не так уверенно: тяжелые армейские ботинки усиливали удар и защищали ногу. Но он был дома. В безопасности.
Стив покрутился на месте.
— Вроде бы всё разобрал. Всё равно, когда работать буду, переложу ещё не раз. Пойдём, проверим Дениса?
Денис нашелся в ванной между комнатой Стива и Баки. Он как раз развешивал полотенца и халаты.
— Я закончил, — сказал он. — Знаете, так странно. Я еще никогда не был ни в чьем доме, кроме родительского. Ну, еще у Таи, Оуэна и Лероя, но это не считается, там я был в гостях. Очень непривычные ощущения.
Он аккуратно переступил через вьющегося под ногами Акури.
— Я тут список составлял, что мы забыли купить, — сообщил он. — Сверим потом? Ведь многое забыли. Пепельницы, и еще мочалки почему-то.
— Мочалки Грен привезет из ситтина, наши старые, — напомнил Баки.
— Так их все равно раз в три месяца менять надо.
Стив подхватил кота на руки: Акури, когда был в настроении, любил обниматься и просился на руки, вставая на задние лапы и подпрыгивая. Барон делал так же, только ещё и когтями вцеплялся в ногу. Акури радостно обнял Стива за шею и начал тереться мордой об его ухо.
— Ауч, кот! — Стив рассмеялся, но кота не выпустил. — Посудой ещё надо закупиться, этой мало будет. Я хочу коврик круглый себе в студию, такой, словно из травы сплетённый.
— Циновку, — подсказал Денис. — Давайте обед приготовим и заодно прикинем, что нам еще из посуды надо. Мы все равно только половину сертификата на посуду обналичили.