— Ужин позже, — сказал Стив Горану, крутящемуся возле миски. — А вот меня можно покормить. Бак, что у нас тут из готового?
Стив обнял Баки, увёл у него с разделочной доски кусочек болгарского перца, схрумкал его в момент.
— Вкусно, — поцеловал ворчащего Баки в шею. — А тут ещё вкуснее…
— Вечером, — улыбнулся Баки и повернулся. Нашел губы Стива и надолго припал к ним. — Денис заночует в ситтине, у них с Алькой на завтра планы. А у нас?
Стив перевёл дыхание, облизнул покрасневшие губы.
— Я свободен весь день. Задание я отправил, если с утра не будет какого-нибудь письма, то можем делать всё, что угодно.
— Завтра суббота, — напомнил Баки. — Все порядочные люди отдыхают. Уик-энд и все такое. Когда у тебя в последний раз был выходной, а, бешеный фрилансер?
— А какие выходные могут быть у человека, который не работает? Я подчинён вдохновению, но завтра можешь меня вязать и тащить из мастерской. Кстати, кто в прошлые выходные сделал два ремня и корсет? Баки, ты не знаешь?
Стив снова поцеловал его.
— У меня был срочный заказ, — некоторое время спустя ответил Баки. — Сейчас сезон, Грен отправляет ко мне всех своих ролевиков. Я завтра еще два колчана и щитки сделаю. Полуторная плата за срочность! — Он тоже поцеловал Стива. — Стиви, не парься по пустякам. У нас есть дом. А твои сбережения нам еще пригодятся, когда будут дети. Ты же знаешь, что выбирать не придется — чистое везение. Ребенок может оказаться нездоровым, ему понадобится лечение. Мы же не можем договориться с суррогатной матерью — мы все стерильны. Да и я должен воспитывать приемных.
— Я не парюсь. Ну почти. Мы собирались поделить расходы, а получилось так, что все мои сбережения — это даже не половина моей части платы за дом, — Стив вздохнул. — Получается, что я не выполнил свою часть договора, пусть и устного.
— Успеешь еще, — улыбнулся Баки. — Стив, не пытайся все сделать сразу. Брак — это долгосрочный проект. Мы и так хорошо устроились — чтобы выстроить дом, нам не пришлось влезать в кабалу к банку. Ты еще раскрутишься, станешь знаменитым художником. Я правильно помню, что «Великую Матерь» купили в какой-то музей?
— Я оторопел, когда та дама на высоченных шпильках и треугольных очках сказала, что покупает не себе, а в музей! — Стив сел за стол, гипнотизируя взглядом булькающую кофеварку. — Даже акт закупки подписала в двух экземплярах! Неделю назад мне пришли сканы всех документов с инвентарными номерами и актами приёма на постоянное хранение. Никогда не думал, что на одну-единственную картину в музее столько бумаг. По ним любой мой родственник хоть через сто лет может проверить сохранность работы. С ума сойти.
— Стиви, — Баки сел напротив. — Ты знаешь, я всегда в тебя верил. И очень рад, что здесь тебя ценят именно как художника. Бить морды особого ума не надо, а у тебя талант.
— Наверное. На комик-конах полно талантливых ребят. Я влетел туда на яутских копьях и спинах альясов. Спасибо, что веришь в меня.
— Яуты — это мощь, — серьезно сказал Баки. — А ты — талантливый художник и не рисуешь матриархов с сиськами, за что тебе тоже большое спасибо. Я как вижу этот косплей или арты, меня выворачивает просто.
— Меня тоже, — признался Стив. — Матриарх на шпильках — это ужасно. Мне тут Баггз Коннор писал, они будут по «Звезде» косплей делать. В том числе и матриархов. Они меня как-то на роль Тора звали, ещё на первом моём конвенте.
— Если позовут на роль Рудольфа — иди, — серьезно сказал Баки. — Только волосы надо будет обесцветить.
— Я тогда тебя продам на роль Йонге, — мрачно сказал Стив. — Я не согласен целоваться и обниматься с каким-то левым мужиком.
— Я бы покрасился в черный, — еще серьезнее заявил Баки, — но для Йонге я недостаточно волосат. А Дениса нарядим Сайнжей.
========== Глава 24 ==========
Несмотря на все заявления Баки, что Стив — трудоголик, Барнс сам постоянно пропадал в мастерской. В те дни, когда Денис работал, вытащить Баки с рабочего места могло лишь заявление Стива, что обедать в одиночестве он не будет, а потому отощает ещё больше.
Стив и правда похудел, сказалось отсутствие изматывающих силовых тренировок и обычная после них прожорливость, а ходить в фитнес-центр недалеко от дома он не хотел. Да, купленные ранее футболки слегка обвисли, но Стив не жалел ни о потерянных семнадцати фунтах, ни об уменьшившейся ширине плеч.
После того дождя Стив переживал, что Луиза заболеет, но девушка появилась через пару дней на том же месте. Стив обрадовался, поговорил с ней немного и вернулся к своим упражнениям. Они разговаривали понемногу каждую встречу. Стив рассказывал о том, что рисует сейчас, о том, что они с Баки знают друг друга с детства, что хотел работать в полиции, но не сложилось. Луиза поведала, как они с сестрой учились в школе, самой обычной, как танцевали с самой начальной школы, а Миша ещё и успевала заниматься в кружке самолётостроения. Теперь у неё была своя автомастерская, а Луиза рисовала ей арты для аэрографии.
— А вот станцевать на выпускном я так и не смогла.
Девушка рассказала Стив об аварии, в которую попала. Её сбил парень на мотоцикле, он был на год старше неё, сел за руль буквально неделю как и не справился с управлением. С утра лило, он поймал лужицу на дороге, маленькое такое окошко воды на подсохшем асфальте… Парень отделался переломом правой ключицы и плеча, Луизу переломало сильнее. Да, теперь она могла ходить, не зависела от инвалидной коляски, но танцевать и ездить на любимом велосипеде — никогда.
Стив заметил, что девушка делала наброски с него, но ничего не сказал. Он сам порой украдкой рисовал понравившихся ему людей.
Луизу он изобразил танцующей. Вот как есть, в толстовке с широким воротом и длинными рукавами, свободных джинсах, кроссовках с эмблемой Бэтмена. Она тянулась вверх и чуть изогнулась, закинув руку за голову, стояла на одной ноге, на самых кончиках пальцев, словно вот-вот сорвётся в следующее движение, только отпустит другую ногу, которую подхватила за ступню. Казалось, что ещё чуть — она оживёт, закончит вращение и сделает следующий шаг среди прибоя и песка. За её спиной выгибался алый с золотом мост, хищно впивавшийся своими опорами в еле различимый соседний берег.
Законченная картина понравилась и Баки, и Денису. Стив твёрдо решил отдать её Луизе, но никак не мог найти достойного повода. Почему-то просто принести её на берег и вручить Стив не мог. А ещё он не хотел, чтобы в этот момент рядом была Миша. Сестра Луизы больше не ждала её наверху у кафе, а спускалась на берег. Роджерсу было больно думать, что девушки столкнулись с болью, причинённой кем-то из мужчин, но исправить он ничего не мог. Исправлять всё дерьмо мира — это не его работа.
Как-то утром, накануне четвертого июля, Луиза обмолвилась, что Миша с бойфрендом уедут на уик-энд в Лос-Анджелес. И утром четвертого Стив принес Луизе картину, завернутую в оберточную бумагу. Картина была не такой уж большой — полтора фута на три. Роджерс протянул ее Луизе и сказал:
— Я как хоббит. У меня сегодня день рождения и я хочу подарить тебе подарок.
Пока Луиза снимала обёртку, Стив нервничал. Понравится ли ей, не обидит ли сюжет… Стив очень хотел, чтобы работа пришлась Луизе по душе, это порадовало б его больше, чем картина в музее.
Луиза рассматривала картину долго. По ее щекам текли слезы, но она улыбалась.
— Ты… — ее голос сорвался, она прокашлялась. — Ты угадал. Я и правда танцевала современные танцы. Ты нашел видео на Ютубе?
— Я даже твою фамилию не знаю, — признался Стив. — Нет, это из головы.
Луиза жестом подманила Стива поближе, одной рукой обняла его за плечи, прижалась лбом к его лбу, второй удерживая картину.
— Стив, ты чертовски талантливый сукин сын, — сказала она. — Я должна тебе хотя бы кофе.