Баки хмыкнул и завел мотоцикл.
В Бруклин въехали по мосту Верразано, минуя форт Уодсворт, а потом и форт Гамильтон, сняли номер на двоих в гостинице на Атлантик-авеню. И если Стив совершенно не узнавал Кони-Айленд, то что будет с самим Бруклином?
Баки отмечал, как изменился силуэт Манхэттена. Он обновил карту, предчувствуя, что не узнает улиц, на которых вырос. Доков, где он работал, уже не было — там разбили парк и выстроили молы для лодок и яхт. Сохранились старые парки, церкви и даже школа, в которую ходили Стив и Баки. Она была отреставрирована, заросла плющом и заимела табличку «Памятник архитектуры».
— Памятник, блин, архитектуры, — буркнул Баки. — А помнишь, как сестра Кларисса нас линейкой по рукам лупила?
— О, да.
— Старая стерва, — буркнул Барнс. — Пойдем оттуда. О, смотри, а на углу по-прежнему забегаловка. Заглянем?
Стив согласился, тем более яркие красные в крупный белый горох скатерти выглядели очень привлекательно. Оказалось, что и кормили там вкусно: всевозможные пироги, салаты, даже супы. Стив заказал пирог с рыбой, сладкий с ягодами и чёрный чай. Чай, кстати, был так себе — из пакетика. Нынешние чаи из пакетика хоть и не отдавали бумагой, но на вкус куда хуже заварных.
Барнс выбрал пастуший пирог, взял два салата и кофе.
Стив смотрел в окно на соседний дом и поражался: по стене не просто вился плющ, казалось, что растениям стало тесно на клумбе, и они устремились вверх по кирпичной кладке, словно соревнуясь, кто первый достигнет крыши. Стив уже видел такие дома в даунтауне Сан-Франциско, но здесь, на с детства знакомой улице, вертикальное озеленение выглядело странно.
Они поели и отправились бродить дальше, по всем знакомым местам и подворотням, по всем переулкам, отыскивая исчезнувшие задворки и радуясь, если что-то сохранилось.
Старый дом, в котором жили Барнсы, снесли, на его месте теперь был культурный центр. Дом, из которого Стив ушел в армию, снесли тоже и выстроили роскошный кондоминиум с фонтанами в холле.
— Интересно, а место, где мы смотрели шоу Говарда, ещё существует? Или там теперь какой-нибудь парк или торговый центр?
Стив окунул руку в холодную воду фонтана в скверике на перекрестке. Как эта самая вода, утекло прошлое, а мир безвозвратно изменился. Стив не тосковал по прошлому, просто было немного грустно.
— Сфотографируемся тут? Я за сегодня ещё ни одного фото Денису не отправил, а он просил.
— Давай, — согласился Баки. — Может, существует, а может, снесли. Это был Экспо на Манхэттене. Смотаемся? На метро. Туда и обратно.
— Поехали, — согласился Стив. — Главное, не заплутать в метро.
Сфотографировал их пацан на гравискейте, так вовремя остановившийся возле них. Он явно оценил одежду Стива и его мускулатуру, одобрительно посмотрел на него.
— Помериться не хочешь, у кого штаны шире? — подколол Баки.
Стив молча пихнул его локтем в бок и забрал у ржущего пацана смартфон.
— Фу, Баки, чему детей учишь, — сказал Стив и пошёл к метро.
— Жизни, — веско ответил Баки.
Метро тоже изменилось. В поездах больше не воняло и было чище, чем помнил Баки. Двигались они тоже намного быстрее и тише.
Экспо был на месте, даже функции его не изменились. Оброс магазинчиками и ресторанчиками, целой сетью дорог. Станция метро была совсем рядом, нужно было лишь перейти дорогу по надземному переходу. Но сейчас там была выставка достижений марсианской колонии.
— Здесь никогда не было «Старк Индастриз», — задумчиво произнес Баки, рассматривая оранжерею с фиолетовой марсианской коноплей. — И люди полетели в космос.
— Здесь не было ГИДРы и прочей дряни, которая валилась на Мидгард. Если бы Тони не строил «Иерихоны», он вполне мог бы дать миру межпланетный корабль, и гораздо раньше, чем здесь построили «Энтерпрайз» для полёта на Марс.
— Странно, — заметил Баки. — Здесь вторая мировая дала сильный толчок развитию космонавтики. А в Мидгарде были даже более мощные источники энергии, вроде тессеракта, но все это превратилось в какой-то пшик.
— Мне Беннер говорил, что до технологии тессеракта, чтоб так вот потоково, в двигатели — нам идти и идти. Да, они со Старком многое просчитали, но повторить были не в их силах. Не хватало сопутствующего обеспечения. Поэтому ракеты отдельно, «Старк Индастриз» отдельно.
— Здесь нет тессеракта, а ракеты летают, — сказал Барнс и вчитался в экранчик: — «Повышенное содержание тетраканнабиола, используется в медицине как обезболивающее и средство от мигрени. Не вызывает привыкания». Офигеть.
— Толку выращивать коноплю, если она только медицинская, — фыркнул Стив и поймал удивленный взгляд Баки. — Что? Я в художественном колледже учился или где? Там каждый первый, если не кололся, так курил… разное.
— И нюхал, я помню, как ты возмущался, — кивнул Баки. — В Калифорнии конопля вполне легальна, в табачных магазинах сигареты продают и россыпью траву для самокруток. Купить тебе?
— Не знаю. Беннер выращивал что-то бронебойное у себя для сдерживания Халка. После одной из миссий он выдал мне сигаретку из своих запасов. Знаешь, меня вело аж десять минут. Я сидел, тупил в стенку и было так хорошо… — Стив рассмеялся. — Теперь мне так хорошо бывает только после ночи с вами. В смысле что в голове пусто и ни мыслишки.
— Тогда обойдемся без искусственных стимуляторов, — Баки обхватил его за шею и потащил к выходу. — Поехали на Кони-Айленд, а потом я тебе обеспечу пустоту в голове.
Стив засмеялся и последовал за Баки.
— Кто ещё кому и что обеспечит.
— Мы вместе поработаем над этим, — пообещал Барнс.
Приставать к Баки Стив начал ещё в метро. Народу в вагоне было много, Стив мог безнаказанно притереться к нему, обхватить за талию, словно поддерживая и не давая упасть.
До этой поездки они еще ни разу не оставались вдвоем так надолго. В настоящем времени — ни разу. Немецкий спецназ, Старк, Т’Чалла, сотрудники криолаборатории, полный народу ситтин, общий дом…
Стив не подозревал, насколько он скучал по Баки. По уединению с Баки. Здесь и сейчас всем было наплевать на двух обнимающихся в транспорте мужиков. Да, были недовольные взгляды, но Стив их игнорировал. Он хотел поскорее приехать в гостиницу и остаться с Баки наедине.
— Я сейчас начну говорить пошлости, — простонал Стив на ухо Баки, — если этот эскалатор не поедет быстрее.
— Если ты не начнешь сейчас говорить пошлости, я не выебу тебя в твою восхитительную розовую задницу, — пообещал Баки. — А уж на то, чтобы я тебя вылизал так, чтобы у тебя ноги разъехались, можешь даже и не рассчитывать.
— Ну если ты ничего из этого не сделаешь, тогда я сам сниму с тебя штаны, встану на колени и возьму в рот. А потом трахну, когда у тебя встанет. Вылизать — тоже хорошая идея, ты прав.
Стив говорил это, касаясь губами шеи Баки и чувствуя, как тонкие волоски встают дыбом.
— Ты отсосешь мне с хлюпаньем? — севшим голосом спросил Баки и чуть не споткнулся, сходя с эскалатора.
Они едва дошли до номера, то и дело начиная целоваться. Баки сообразил включить табло «не беспокоить» и притиснул Стива к стене, присосался к его шее и задрал футболку. Стив расстегнул на Баки ремень и джинсы, запустил руку ему в штаны.
— Я не зря говорил всю дорогу, — удовлетворённо выдохнул он. — Ты готов на все двести процентов.
— Сам-то… — выдохнул Баки, притираясь к нему бедром. — Орехи ж колоть можешь. — Он отстранился и встряхнул головой. — На диван. Живо. Разденься.
— Мне надо в душ.
— Нахуй душ.
— Нахуй так нахуй, — согласился Стив, стаскивая с себя одежду и падая на диван.
Стива колотило от возбуждения, словно его ждал первый секс после очень и очень долгого воздержания.
— На четвереньки, — скомандовал Баки, сдирая с себя одежду. — Руки на спинку. Колени расставь. Жди.
Он метнулся к сумке за смазкой и презервативами.
Стив застонал от предвкушения, выполняя приказ Баки. Он раздвинул ноги, прогнулся, хватаясь за спинку дивана.