Они шагнули в большой зал, где плескалась вода. Звук отражался от стен. Здесь свет был еще слабее и рассеивался.
— Ну вот, — сказал Баки. — Вот они. Вон та на троих, та на четверых, а та на отделение.
— Ну, большая нам не нужна, а вот из этих двух можно выбрать. Они одинаково быстры и надёжны?
Подводные лодки высились чёрными горбатыми тенями, обрамленные красными огоньками. К каждой вёл металлический пандус, поднимавшийся к самому люку. На ту подводную лодку, за которой Стив нырял в Гудзон в сорок третьем, они похожи не были — менее изящные, более грубые. Суровые.
— Да, — кивнул Баки. — Давай ту, что на четверых.
Они погрузились в лодку. Баки задраил люки, проверил оборудование.
— Последний маршрут был от Алекси сюда, — сказал он. — Тридцать четыре часа ходу. Устраивайся рядом, Стив. Буду показывать тебе, что и как.
Баки откинул защитный колпак и щелкнул тумблером. Субмарина завибрировала, загудели, разогреваясь, моторы.
— Погружаемся, — сказал Баки.
К постоянному гудению двигателей и еле ощутимой вибрации Стив привык быстро. К тесноте — тоже. Спать было неудобно: койки узкие, жёсткие и короткие, да ещё и друг над другом. Спали по очереди, ели мало, не зная, сколько придётся провести на острове. Стив пил кофе, зарисовывал детали подлодки, думая, что может пригодиться для работы. Тот же пульт управления лодкой Стив превратил в космический корабль, а себя и Баки нарисовал в виде бравых космолётчиков. Посмотрел, подумал, что уж очень похоже на героев «Звезды…»
— Только яута не хватает, — подтвердил Баки.
— Наш яут ждёт впереди. И нам его, кстати, тоже придётся будить.
— Сам проснется, — отмахнулся Баки. — Курить хочу — сил нет. А я и не взял с собой ничего.
— Приплывём и будем ждать? Надеюсь, он почует нас быстро. И, кстати, разве здесь можно курить?
— Раньше курили, — ответил Баки. — Тут же все равно замкнутая система очистки воздуха. Потом перестали, не помню, когда. Еще часа полтора. Зайдем с запада и на малой глубине. Не так много осталось. Приплывем, разомнемся, доберемся до пещеры и будем ждать. Только ты не… — Баки неопределенно повертел рукой. — Хреново там, в общем. Даже Зимнему было не по себе.
Стив обнял Баки.
— Постараюсь, что б там ни было. Справимся, Бак. И это я уверен, а не уговариваю себя.
— Справимся, — кивнул Барнс.
Они выбрались из субмарины в таком же доке, что был в Ингомар, только здесь не было ни одной лодки, лишь пустые причалы. Вытащили вещи.
— Идем, — сказал Баки. — Или ты хочешь отдохнуть сначала?
— Нет, нормально. Я всю дорогу отдыхал. Давай закончим с этим.
— Да мы еще и не начали.
Здесь было значительно теплее, и они оставили теплые куртки в субмарине. Взяли наполовину опустевшие сумки, Стив подхватил мольберт и планшет с красками. Коротким переходом Баки отвел его в большую пещеру с бассейном. Там было светло — рассеянный водой солнечный свет проникал извне. С потолка у самой воды свисала цепь с крюком. Стены прятались в тенях. Пахло морем и гнилью — не водорослями, а чем-то другим, более опасным.
На цепь Стив старался не смотреть.
— Теперь ждём? — спросил Стив, выбрав один из участков, самый высокий и недалеко от бассейна. Он установил мольберт, разложил краски.
— А чего ждать? — спросил Баки, указывая на скользящую в воде темную тень. — Явился.
Стив всмотрелся в воду. Рыболов не выныривал, только чертил спинным плавником линии по воде. Стив видел круглые бока с обвисшим брюхом и щупальца там, где у рыб расположены жабры.
— А Эшу говорил, что он ещё долго спать будет, — сказал Стив, беря в руки скетчбук.
— Я тебе говорил, что Эшу ничего не смыслит в наркоманах, — ответил Баки.
Он подошел ближе к воде, и «ктулхеныш» словно прыгнул к нему. Высунул голову, затрепетал длинными грудными плавниками. Исчерна-зеленые щупальца двигались бессистемно и подергивались. «Ктулхеныш» открыл зубастую пасть и зашипел.
— Хрен тебе, — сказал Баки. — Торчок малолетний.
Стив взял в руки карандаш, набросал сцену. Баки получился дрессировщиком, говорящим со странным дельфином, зубастым и с крупной тёмной чешуёй, словно покрытой маслянистыми нефтяными разводами.
«Ктулхеныш» резко выбросил в сторону Баки щупальце. Тот пнул его, и щупальце втянулось. «Ктулхеныш» обиженно зашипел и снова начал кружить по бассейну, то и дело приближаясь к берегу. А потом стремительным броском кинулся к Баки. Барнс отскочил, и тварь в воде заклекотала.
— Рисуй, Стиви, — пробормотал Баки. Его голос отразился от стен пещеры шепотом.
Стив выдохнул сквозь зубы, отложил скетчбук. Как на войне приходится применять экстренные средства, так и тут придётся писать сразу и набело. Он посмотрел на рыболова, прикрыл глаза, пытаясь увидеть под тёмной чешуёй ту, красивую, чистую…
Чешую, в которой жила радуга.
Стив взял кисть, придвинул к себе краски и начал рисовать.
Чем дальше Стив рисовал, тем сильнее ярился «ктулхеныш». Он норовил зацепить Баки щупальцами, пугал, и в какой-то момент Барнс разулся и снял обручальное кольцо. Положил его в ботинок, не понимая, зачем это сделал, а потом вдруг упал на четыре лапы. Задергал задними, стряхивая с них мешающие штаны, и прыгнул к воде, грозно рыча. Тварь тут же завизжала и ушла на глубину. Баки открыл пасть и зашипел. Потом сел, задней лапой сцарапывая с себя свитер.
Изумрудно-зелёный с радугой — чешуя, тёмные, но переливчатые щупальца, острые зубы, белые и крепкие, а не ржавые и больные. Рыболов нёсся среди себе подобных, отставших от стремительного и молодого собрата. Рыболов гнал добычу, мелкую серебристую рыбёшку, он словно вспарывал собой косяк, готовый уже схватить чешуйчатую мелочь, но та была куда как поворотливее. Ничего, Рыбий Пастух, шептал Стив, вырисовывая вихрящуюся вокруг плавников воду, ничего-о-о, следующая рыбка — точно твоя. Обещаю.
«Ктулхеныш», словно не догадываясь, что в прозрачной воде его темные щупальца отлично видны, потянул их под водой к Баки. Тот дождался, пока кончики покажутся на берегу, и ударил лапой. Снова зашипел. Вода словно вскипела, «ктулхеныш» до половины поднялся из нее, протянул к Баки все щупальца сразу. Баки зарычал и отпрыгнул. Встал на задние лапы и замахал передними, прицельно норовя зацепить когтями. В воду закапали черные, пахнущие разложением капли.
Стив вырисовывал блики пробивающегося сквозь воду света. Лучи выхватывали из теней рыбёшек и самого рыболова. Стив представил, как этот свет согревает и очищает того, кто сидит сейчас в бассейне и кричит на Баки. Барнс тоже что-то кричал в ответ, но как-то странно. Стив хотел посмотреть, но не мог оторваться от главного: закончить, переделать, перевернуть уже эту страницу и отправиться домой.
Плеск и шипение, клекот и рев — это продолжалось долго. Баки не смотрел на Стива. Тот стоял слишком близко к воде. Отвлечешься — и «ктулхеныш» схватит, утащит, утопит. Шерсть Баки насквозь промокла, он отряхивался и намокал снова. В какой-то момент «ктулхеныш» оплел его передние лапы и поволок в воду. Баки отбился, но вымок насквозь. От соленой воды щипало глаза и рот, Баки вымотался, да и «ктулхеныш» начал уставать. Он вяло трепыхал щупальцами, лежа у поверхности воды, а Баки растянулся на берегу и внимательно наблюдал за ним.
Стив улыбался, глядя на получившуюся картину. Он чувствовал, что существо на ней счастливо, погрязло в охотничьем азарте и жаждет загнать добычу: голодно, хочет есть, не пить грязь из грязи, а поймать самому и насытиться. Стив провёл пальцами по нарисованной спине, чуть смазывая краски в тех местах, где у рыболова двигалось тело.
— Плыви, Рыбий Бог, — улыбнулся Стив.
Баки вскочил, когда «ктулхеныш», всплеснув хвостом и плавниками, внезапно ушел на глубину и залег там. Походил вдоль кромки бассейна, вглядываясь, но рябь на воде все искажала. А потом энергично отряхнулся, повернулся к Стиву и спросил: