Утро никуда не делось, такое же кроткое, каким они его оставили. Тейг Макгеттигэн хохлился над своей трубкой и газетой и одарил их лишь взглядом, когда, сняв маски, они тут же принялись стремительно вытираться.
— Ну, — обратился Де Селби к Мику, — что скажете?
Мысленно Мик онемел и оторопел — и почти удивился обыденности дня.
— Это… поразительное явление, — запинаясь, произнес он. — И я слышал каждое слово. Сообразительный и полемичный это человек, кем бы он ни был.
Де Селби замер, полуголый, губы слегка скривились от огорчения.
— Великий распятый Боже, — воскликнул он, — не говорите только, что вы не узнали Августина!{37}
Мик вытаращился в ответ, все еще ошарашенный.
— Я думал, это Санта-Клаус, — отметил Хэкетт. Однако свойственной ему издевки в голосе не было.
— Полагаю, — задумчиво произнес Де Селби, принимаясь одеваться, — что я с вами несколько несправедлив. Надо было вас предупредить. Первая встреча с человеком с небес может быть пугающей.
— Кое-какие его отсылки показались вполне знакомыми, — сказал Мик, — но личность я все никак не мог определить. Свят-свят, епископ Иппонийский!
— Да. Если вдуматься, он мало какими сведениями поделился.
— Да позволено мне будет сказать, — вмешался Хэкетт, — на небесах он, похоже, не очень-то счастлив. Где ж обещанное нам достославное воскресение? Тому субчику, под землей, и игрушки-то раздавать в лавке на Рождество не доверят. С виду унылый.
— Должен заметить, выходки его товарищей показались странными, — согласился Мик. — В смысле, согласно тому, что он о них рассказал.
Де Селби задумчиво бросил расчесывать редкие волосы.
— В отношении подобных явлений следует воздерживаться от оценок, — сказал он. — Я все время следую теории. Нам надобно помнить, что, вероятно, то был и не настоящий Августин вовсе.
— Но кто же тогда?
Мудрый наставник вперился в море.
— То мог быть сам Вельзевул, — тихонько пробормотал он.
Хэкетт резко сел, возясь с галстуком.
— Ни у кого из вас, господа, не найдется ли спички? — спросил Тейг Макгеттигэн, с трудом подымаясь. Хэкетт вручил ему коробок. — Что до меня, — продолжил Тейг, — грядет здоровенный дождина с ветром, из Виклы, где-то к двенадцати. Горы енти нас всех размажут.
— Ливня я не боюсь, — холодно отозвался Хэкетт. — По крайней мере про него все понятно. Есть вещи похуже.
— Скальные пики тыкаются в тучи, как пальцы, — пояснил Тейг, — пока тучи не лопаются, и дальше ветер тащит мокрядь сюда, нам на головы. Бедолаги на пешей экскурсии вокруг Шонкилла{38} все промокнут до нитки, бутырброды с вичиною сплошь вдрызг, а денег-то и на пинту у всех на круг не хватит, что и у Бёрна{39}не спрячешься.
Облачение их, вследствие незатейливости оснастки, завершилось. Де Селби и Хэкетт курили, время было полдевятого. Затем Де Селби энергично потер руки.
— Господа, — сказал он несколько отрывисто, — полагаю, вы, как и сам я, перед нашим ранним заплывом не завтракали. Могу ли я в таком случае пригласить вас позавтракать со мной в «Шур-муре»? Мистер Макгеттигэн может довезти нас до ворот.
— Боюсь, не смогу, — сказал Хэкетт.
— Ну, не то чтоб конь мой Джимми тебя не втащил, — проговорил Тейг, сплюнув.
— Ну же, — сказал Де Селби, — нам всем нужно внутренне подкрепиться после такого утра испытаний. У меня безупречный лимерикский бекон, да и в том аперитиве недостатка не будет.
Были другие дела у Хэкетта на самом деле или нет, Мик не знал, но мгновенно разделил этот порыв убраться прочь — хотя бы подумать или попытаться не думать. Де Селби нисколько не откажешь ни в приличиях, ни в достойном поведении, однако постоянное общество его навевало словно бы неловкость — возможно, смутный, неопределенный страх.
— Мистер Де Селби, — с теплом произнес Мик, — это, конечно же, любезно с вашей стороны — пригласить нас с Хэкеттом к трапезе, однако так уж вышло, что я позавтракал вообще-то. Думаю, лучше мы тут расстанемся.
— Скоро увидимся, — промолвил Хэкетт, — обсудить события сегодняшнего утра.
Де Селби пожал плечами и позвал Макгеттигэна помочь ему со снаряженьем.
— Воля ваша, господа, — отозвался он вполне вежливо. — Я бы точно не отказался закусить и, вероятно, получу это удовольствие в компании Тейга. Думал, погода, стихии и силы небес сделают лекцию за завтраком уместной.
— Удачи, ваша честь, но подкрепление имеется в этой вашей бутылке, — сказал Тейг радостно, извлекая изо рта трубку, чтобы получилось погромче.
На том они и расстались, и Хэкетт с Миком отправились пешком в Долки; Мик катил велосипед с некоторым отвращением.