Я смущенно мусолю в руках ключ.
– Не могла уснуть, – вру я. На самом деле еще не так поздно. Это мой привычный ответ, наподобие того, как в обычном мире люди обмениваются вопросами «как дела» и ответами «нормально» и «хорошо». – Прикольно выглядит, – киваю я на ее ногти. Сегодня у нее золотистый маникюр.
– Думаете? – Она с удовольствием смотрит на них. – Я нашла лак в каком-то старом шкафу. Роланд сказал, сейчас это последний писк.
Я ничуть не удивлена – в дополнение к чтению бульварных журналов, у Роланда есть еще одна слабость – разглядывать новоприбывшие Истории.
– Точно, он в этом разбирается.
Она перестает улыбаться:
– Мисс Бишоп, чем я могу помочь?
Ее загадочные цепкие глаза следят за мной.
Я на мгновение теряюсь. Я бы могла рассказать ей о том, что ищу, но скорее всего мной уже израсходован весь месячный норматив Лизиного терпения – слишком часто я ходила к Бену. И никаких подношений и сувениров из внешнего мира, способных заинтересовать ее, у меня нет. С Лизой мне спокойно и уютно, но если я попрошу ее и она откажет, мне уже не пройти мимо стола.
– А Роланд здесь? – непринужденно спрашиваю я. Ее взгляд на мгновение вспыхивает, но затем она снова утыкается в свои фолианты.
– Девятое крыло, третий зал, пятая комната. Последний раз видела его там.
Я улыбаюсь и шагаю к дверям.
– Повторите, – приказывает Лиза.
Я закатываю глаза, но бубню, как попугай:
– Девять, три, пять.
– Не заблудитесь, – предупреждает она.
Я прохожу в Атриум и замедляю шаги. Стекло в потолке потемнело, будто на небо над ним опустилась ночь. Несмотря на это в Архиве светло, хотя не видно ни одной лампы или люстры. Когда шагаешь по залам, словно погружаешься в бассейн с водой. Восхитительной, свежей, кристально чистой водой. Она придерживает тебя и омывает волнами. Это потрясающее ощущение. Дерево, камень, витражи и тишина. Я усилием воли заставляю себя опустить голову и уткнуться взглядом в пол. Повторяя как заклинание: девять-три-пять, – я выхожу из Атриума. Здесь легко впасть в блаженное оцепенение.
Сверху Архив, наверное, походит на лоскутное одеяло – с годами к нему добавляются все новые и новые отсеки. В одной части холла, который я прохожу, отделка из более светлой древесины, а таблички на ящиках поистерлись. Я подхожу к пятой комнате, и здесь уже все по-другому – мраморная отделка и низкие потолки. Здесь много разных мест, и неизменно только одно – всепоглощающая тишина.
Роланд стоит у открытого ящика спиной ко мне. Его ладонь лежит на плече какого-то человека.
Стоит мне переступить порог, и одним тихим, почти неразличимым движением он закрывает ящик и поворачивается ко мне. Я замечаю, что его глаза полны невыразимой грусти, но пролетает мгновение – и он снова становится самим собой.
– Мисс Бишоп.
– Добрый вечер, Роланд.
В центре комнаты стоят стол и пара стульев, но он даже не приглашает меня сесть, настолько погружен в свои мысли.
– Все в порядке? – спрашиваю я.
– В полном, – машинально отвечает он. – Что привело тебя сюда?
– Одна просьба.
Он сердито хмурит брови, и я тут же спохватываюсь:
– Не Бен. Честное слово.
Роланд оглядывается и выводит меня в другую комнату, где нет полок и ящиков.
– Излагай, – медленно говорит он.
– В моей комнате произошло нечто ужасное. Убийство.
Он изгибает бровь:
– Откуда ты узнала?
– Потому что я прочла.
– Мисс Бишоп, нельзя без особых на то оснований читать предметы. Мы обладаем этим даром не для того, чтобы…
– Знаю-знаю. Опасное любопытство. Не прикидывайся, что ты ему совершенно не подвержен.
Его губы изгибаются в легкой улыбке.
– Разве не существует какого-нибудь способа сделать… – Я показываю на полки неподалеку. Ряды тел, ряды жизней.
– Сделать что?
– Расследование? Найти жителей Коронадо. Ее, скорее всего, убили в марте. Где-то между 1951 и 1953 годами. Если мы найдем эту девушку в Архиве, мы можем прочесть ее и выяснить, кем была она и кем был тот, кто…
– Но зачем? В угоду твоему любопытству? Не для этого хранятся все эти данные…
– А для чего?! – взвиваюсь я. – Мы должны оберегать прошлое. А теперь кто-то пытается уничтожить его. В хрониках Коронадо отсутствуют целые годы. Причем именно те, когда убили эту девушку. А парень, убивший ее, – скрылся. Он убежал. Мне нужно выяснить, что именно произошло. Мне нужно знать, ответил ли он по заслугам, и я не могу…
– Так вот в чем дело! – едва слышно произносит Роланд.
– Ты сейчас о чем?
– Дело не в том, чтобы раскрыть убийство. Это все из-за Бена.