Душа уходит в пятки, когда я узнаю тесак в его руке – это нож Джексона. Лезвие длиной с мой локоть уходит в массивную темную рукоятку, и где-то там, под его ладонью, скрывается отверстие для пальцев.
Он делает замах, и я приседаю, пытаясь выиграть время, чтобы подумать, но он слишком быстр, и все, что мне удается, – удерживаться на ногах и не позволять разделать себя, как праздничную индейку. В проходе слишком мало места для нас двоих, поэтому я разбегаюсь, опираясь одной ногой о стену, толкаюсь и впечатываю его голову в другую стену носком ботинка. Раздается звук, похожий на треск кирпичей, но он даже бровью не ведет, и мне приходится перевернуться, чтобы избежать его нового выпада.
Приседая и уворачиваясь, я понимаю, что вынуждена шаг за шагом отступать – он теснит меня к выходу.
– Где ты раздобыла этот ключ, Эбби?
Он уже сорвался. Глядя на меня, он видит кого-то другого. Кем бы ни была эта Эбби, он ей явно не рад.
Я отчаянно пытаюсь разглядеть его, чтобы найти хоть какую-то зацепку. На выцветшей рубашке висит маленький бейдж с именем. Хупер.
Он размахивает ножом в воздухе, как топором.
– Где ты взяла ключ?
Почему его нет в моем списке?
– Отдай его сюда! – рычит он. – Иначе я вырежу его из твоей миленькой ладошки.
Следующий удар он наносит с такой силой, что нож ударяется о дверь. Металл вгрызается в древесину и застревает. Я пользуюсь моментом и со всей силы бью его в грудь, надеясь, что по инерции он выпустит оружие. Но он этого не делает. Мою ногу сводит от боли, а Хуперу меж тем удалось вытащить нож. Он еще крепче ухватывает рукоятку.
Я знаю, что скоро отступать будет некуда.
– Он мне нужен, – рычит Хупер мне вслед. – Ты знаешь, он мне нужен.
Мне требуется передышка, чтобы понять, каким образом взрослая История оказалась на моей территории, и как мне выбраться отсюда, не потеряв фатального количества крови.
Еще шаг назад, и мои локти упираются в каменную стену.
Внутри все сжимается.
Хупер идет на меня, и ледяным кончиком ножа касается моего горла, ровно настолько, чтобы мне было страшно глотать.
– Ключ. Сейчас же.
Глава одиннадцатая
Ты протягиваешь мне бумажку, которую до этого носил за ухом свернутой в трубочку.
Я постукиваю пальцем по цифре 7 рядом с именем мальчика.
– Они все такие маленькие?
– Не все. – Ты разглаживаешь бумажку, прикусывая губами незажженную сигарету. – Но в основном – да.
– Но почему?
Ты вынимаешь сигарету и размахиваешь ею в воздухе, помогая себе рассказывать.
– Более бессмысленного вопроса и во всем мире не найти. Пользуйся словами. Будь конкретной. «Почему» можно сравнить с «бе-е-е» или «му-у-у» или дурацким воркованием, которое издают голуби.
– Почему те, кто просыпается, так молоды?
– Некоторых из них разбудили. Но в основном это неупокоенные. Скорее всего, слишком мало жили. – Ты меняешь тон разговора. – Но у каждого есть своя История, Кензи. И у старых, и у молодых. – Я буквально вижу, как ты аккуратно пробуешь на языке слова, которые собираешься сказать. – Чем История старше, тем крепче она спит. Те, что проснулись, будучи зрелыми, хранят в себе какую-то тьму. Неустойчивость. Это плохие люди. Опасные. Они пытаются выбраться во Внешний мир. И с ними имеют дело Отряды.
– Убийцы Хранителей, – шепчу я.
Ты молча киваешь.
Я напряженно выпрямляюсь:
– И как мне их одолеть?
– Тебе понадобятся сила и навык. – Ты гладишь меня по голове. – И удача. Очень много удачи.
Я вжимаюсь спиной в каменную стену, лезвие ножа щекочет мне горло. Мне не хочется так глупо умирать.
– Ключ, – снова рычит Хупер, нервно сверкая своими черными глазами. – Бог мой, Эбби, я просто хочу выбраться отсюда. Мне нужно выйти, а он сказал, у тебя есть ключ, и заполучив его, я смогу выйти. Просто отдай мне его.
– Он?
Нож опускается ниже.
У меня в голове становится отвратительно пусто. Я делаю осторожный вдох.
– Ладно. – Я тянусь к ключу. Шнурок трижды обмотан вокруг моего запястья, и я надеюсь, что, разматывая его, смогу придумать, как избавиться от ножа.
Я снимаю первую петлю.
И тут краем глаза замечаю какое-то движение. Дальше в проходе, за массивной тушей Хупера, маячит какая-то тень. Размытая во тьме фигура. Она быстро и бесшумно движется вперед, и я не вижу лица, только очертания и корону светлых серебристых волос. Фигура возникает прямо за спиной Истории, а я снимаю вторую петлю.