Роланд? Высший Библиотекарь? Со своими красными кедами и бульварными журналами?
– Как давно мисс Бишоп и мистер Айерс работают вместе? – деловито интересуется Лиза.
Роланд достает из кармана часы и угрюмо улыбается:
– Около трех часов.
Карамельный мужчина в углу покатывается со смеху, но его прекрасная спутница пихает его локтем.
– Мисс Бишоп, – говорит Патрик, – вы вообще в курсе, что с того момента, как История достигает Внешнего мира, она перестает быть заданием Хранителя и переходит в руки Отряда?
И он указывает на молчаливую пару в углу.
– Представьте себе ситуацию, когда Отряд прибывает на место и не обнаруживает Истории.
– Зато мы нашли много битого стекла, – говорит мужчина.
– И полицейских, – добавляет женщина.
– И домохозяйку в халате, вопящую что-то о вандалах.
– Но никакой Истории.
– Почему так вышло? – Патрик смотрит на Уэсли.
– Когда Лернер сбежал, мы начали преследование, – рассказывает Уэс. – Выследили его в отеле, поймали до того, как он вышел из здания, и вернули назад.
– Вы действовали не по сценарию.
– Мы выполняли свою работу.
– Нет! – отрезает Патрик. – Вы подвергли опасности жизни мирных жителей, не говоря уже о своих собственных.
– Было крайне опрометчиво с вашей стороны преследовать Историю во Внешнем мире, – добавляет Кармен. – Вас могли убить. Вы замечательные Хранители, но вы еще не Отряд.
– Пока, – поправляет ее Роланд. – Но они продемонстрировали свой потенциал.
– Нельзя поощрять это, – возражает Патрик.
– Я санкционировал их тандем, и логично, что я сделал это, посчитав их способными на большее, – упирается Роланд. – И если говорить честно, я не вижу никакого смысла в том, чтобы в сложившейся ситуации тратить время на отчитывание Хранителей за то, что они вернули Историю. Принимая во внимание данные обстоятельства, я считаю, что мистер Айерс должен быть допущен на территорию мисс Бишоп при условии, если его собственная территория не пострадает.
– Не по таким принципам работает Архив…
– В таком случае настало время сделать систему Архива более гибкой, – говорит Роланд. – Но, – добавляет он, – если я замечу хоть малейший признак того, что мистер Айерс не справляется, сотрудничество будет разорвано.
– Одобряю, – говорит Лиза.
– Отлично, – говорит Кармен.
– Ладно, – бурчит Патрик.
Эллиотт и Бет за все это время не сказали ни слова, они молча кивают в знак одобрения.
– Все свободны, – говорит Роланд.
Лиза встает первой и идет к дверям, но когда открывает их, раздается шум и грохот, будто металлические ящики упали на каменный пол. Достав из кармана сверкающий золотой ключ, такой же, каким Роланд усыпил Бена, она спешит на звук. Кармен, Эллиотт и Бет спешат за ней. Отряда уже и след простыл, и мы с Уэсли тоже направляемся к двери. Роланд и Патрик остаются на месте.
Подходя к выходу, я слышу, как Патрик бормочет нечто, отчего у меня стынет кровь в жилах.
– Поскольку ты начальник, – едко говорит он, – моя прямая обязанность доложить тебе, что я запросил независимую оценку дееспособности мисс Бишоп.
Он говорит это с таким расчетом, чтобы я могла услышать. Но я не собираюсь доставлять ему удовольствие и оглядываться. Он просто пытается вывести меня из равновесия.
– Ты не станешь втягивать в это Агату, Патрик, – говорит Роланд тихо, и Патрик едва слышно шепчет что-то в ответ.
Я шагаю быстрее и стараюсь смотреть прямо перед собой, следуя за Уэсли. Такое ощущение, что количество Библиотекарей в Атриуме удвоилось. На полпути к выходу мы видим Кармен, раздающую поручения незнакомым Библиотекарям. Она перечисляет комнаты, которые должны быть вычеркнуты. Когда они уходят, я прошу Уэсли идти вперед, а сама останавливаюсь рядом с Кармен.
– Что значит «вычеркнуть» комнату?
Она колеблется.
– Кармен, я уже знаю, что значит обрушение. Так что это означает?
Она закусывает губу:
– Это – крайняя мера, мисс Бишоп. Если становится слишком шумно и просыпается слишком много Историй, самый быстрый способ восстановить тишину и равновесие – вычеркнуть комнату. Но…
– Что?
– Из-за этого погибает ее содержимое. – Она нервно оглядывается по сторонам. – Вычеркивая комнату, ты вычеркиваешь все, что в ней содержится. Это необратимый процесс, превращающий все пространство в склеп. Чем больше комнат мы вынуждены вычеркнуть, тем больше информации мы теряем. Я и раньше видела обрушения, но таких масштабов – еще никогда. Почти пятая часть нашей ветви уже утеряна. – Она придвигается ближе. – Такими темпами мы рискуем потерять все.