***
Тождество лунных ламп и Флюоресценцного света месяца, Темень, в которой сны видеться не хотят, Тень прошмыгнула черной кошкой по лестницам, Несущей за шиворот своих котят Тождество вымытых стекол и легких бабочек, Сила притяжения на крыле. Сновиденья чистые старых бабушек, Просидевших лето все во дворе Так изменчиво твое спокойствие, Перекатный месяц жары, июнь, Скоро звезды упасть запросятся За рассветный, за рыжий буй.
***
Теребень кабацкая
Я? Хорош! Какие спросы, Сизоносый круговерть. Здесь такие бесы босы Разшерстились в голове И в загривок шестернёю, И на ушко: «шу-ви-шу!» Что мне толки-перезвоны, Всласть чертей растормошу Эй! Иже-еси, пальто принеси! В кружек дрянь медь хватит глядеть! У ночи очи гончей, с пристальной порчей. Восьмиструнною гитарой Перетянутый корсет. Грудь как студень, где попало, Грудь стара, как Старый свет. Пусть рискован и отчаян, Пусть спасён сто раз и сед, Если ангел за плечами, То черней в помине нет. Мария! В комнатке малой, где всех...узнала Любви подай ради Христа! Песьей сукой смотрит скука, Гной слизнув из-под хвоста. Не спасут твои объятья От удавки и сумы Что, ободранная сватья? Чем в мытарстве не равны? Балагурству верь провидца Разложу я карты рифм В рук твоих холодных блюдца Капну воск волос, сблудив Ныла шрамом час за часом Непрощённого тоска, Шелестели бесы басом: «Будет плата. Пей пока».
***
Вытерпев битву полночных FM с никотиновым ангелом жажды, Леди железная, ночь, одиночит юнцов на прокуренных кухнях Мыслью взлететь вверх, с продавленной сумраком крыши, Мыслью забиться в оттаявших арок чуть влажные руки. Или пройтись по оскалу стекла, что разбилось от смеха, В день, когда вырос взъерошенным взбалмошным взрослым. Чтоб не стерпеть никогда чернобаям-шутам на потеху, Чтоб одному проверяться упрямо на прочность Битва за право молчать посреди петушиного боя, Битва за право не встать, когда все передрались за место. Зреют на малых истоптанных кухнях изгои, Те, что когда-нибудь станут прочнее железа.
***
Танцевать бы над пропастью,
глаз не раскрывши во сне.
От начала беды до конца.
Лунатиком,
походкой слепца
мерить наощупь
крыши и своды,
острые камни, талые воды, -
ведь, все-равно, нам ни зги
не видать от свободы.
***
Такие как мы
Такие как мы, заскучавшие в огненном храме, Не веря шутам, восхваляющим кризис, В подкорках носили печаль о нирване, Но в руки нам дали простой катехизис Такие как мы, что склоняются к выбитой раме, Чтоб выпить небес золотых паранойю, Пришли любоваться земными дарами, Но скупость чужих призывала к покою А утром, надевши футляры на крылья, Идем за подачкою дня- пустозвона, Но знаем, что вечером сумерки выльем В чернеющий ямой квадрат Ориона
***
Таирово. В подражание Есенину.
Стоголовый выпород, а по-сути - пар Загородь на выселках - будки да базар. Никуда не вылезешь - тридцать пять на шесть, На десятом видится море этаже Два бомжа на лавочках, старенький алкаш- Моцион таировский, а под глазом бланш. Выгород да выкрики с часу до пяти- Делят территорию кошки да братки Стоголовый выпорос - слева клумба роз, В гуще ног запутался черно-белый пес, В пробках туши парятся квашенной алчой, Славно пахнет солнышко пивом и мочой Гой еси та Родина - секонд-хенда ряд, По бокам качевники с дынями стоят Новыми атлантами - пузо с шар земной. Гой еси, родимая, в смехе упокой.
***
Степь
Терпкое вино Для пересушенной, потресканной земли. Седеющие на солнце солью камни. Миг, растянувшийся на века, Теряющий следы в песке и камышах. Я для тебя И киммериец, И скиф, и грек, и турок, генуэзец. Сколько нас пройдёт в пробковых сандалиях: Все через, Мимо. Но наши грубые голоса Будут тебе каждый вечер На закате петь сухой полынью, Днём- разгорячённым чабрецом. Земля, Над которой не рождаются дожди. Земля, Беременная травами.
***
Старая куртизанка
( памяти Т. Лотрека) Мех, изъеденный молью и путанный В паутине из рыжих волос Чьей царицей Вы были распутною, Кто Ваш профиль в камелии нес? Вот ведь жаль, что в пожизненном игрище Не успев нахлебаться до дна, На последнее ваше судилище Вы придете, груба и пьяна И не скрыть вам под блеклою пудрою Ненасытную похоть ночей. Переспелая Вы, переблудная, Яркой краской глазниц и бровей Ведь морщин ваших явны проталины Среди красных румян "tuberose" Как Вы жалки и так же отчаянны В этом нимбе осенних волос!