***
Родиться бы мне в сорок пятом В краях полигамной Америки Российских кровей эмигрантом С широкой улыбкою мерина На память читать Достоевского По-пьяни мычать «Очи черные» Припрятав еврейско-одесские Уж слишком приметные корни Под стягом-цветком революции Почитывать Канта и Сартра Продавши врагам амуницию Уверенным стать коммерсантом Пол жизни искать «идеальное» У бездны бетонной Некрополя Чтоб внукам иметь право полное Устраивать нудную проповедь
Архив. Проза и статьи
Козыри дамки. Попытка женской любовной типологии.
А это - жизнь...
1. Кто бы осмелился судить ее мать? Да еще в те, тридцатые. Муж - шулер, профессиональная балаболка с флером патетики. Выкидыш знаменитого польского рода, являвшего на свет архитекторов и литераторов. Этот утонченнейший хам завез ее беременную на девятом месяце, с двухлетним сыном на руках в деревню, к незнакомым людям и уехал. К любовнице. Вот так, красиво, даже не бросил, можно прямым текстом сказать «кинул». В августе тридцать седьмого родилась Изабелла. Здоровенькая, крупная. Можно ли судить врача, который посоветовал мучавшейся от послеродового мастита матери кормить Изабеллу гнойным молоком?«Ребенок не выживет, но, хотя бы, второго сиротой не оставишь». Мать кормила. Изабелла таяла. Спас от смерти родной дед. Он уже месяц как разыскивал исчезнувшую беременную дочь и внука. Хорошо, Одесса, еще та, коммунальная, слухами полнилась. Народный телеграф работал. Дед успел. Изабеллу крестили в костеле. Росла потихоньку. Мать - дородная смуглянка, по-одесски красивая Деметра, повелительница долмы и домашнего вина, вскоре вышла замуж. Дети отныне приживались по задним комнатам. Боялись строгому отчиму на глаза являться. Кормились тем, что муж не доел. Так Изабелла получала первый эмпирический опыт общения с мужчиной. Путем наблюдений всё выяснила. Муж непререкаем и потому молчит - мудрая жена молчит да вяжет. Муж молчит и гневается от скуки - мудрая жена собирает на стол. Гости на двор, а ему за столом почётное место. Муж хмурится, он устал - мудрая жена никогда не жалуется и не болеет. Муж может уйти. Жена - нет. «Куда с дитями?» - тихонечко мать вздыхала. Кто возьмет? А годы голодные. Муж, хоть и тиран, но - кормилец. Так что, если дети потянутся за вторым куском - бди, мудрая Деметра, хранительница мужа - «заработаете, тогда и хватать будете». Подать. Принять. Подать. Принять. После всех хозяйственных дел лучший отдых - выбрать из стопки наглаженного белья рубашечку и носочки для повелителя, гордясь втайне своим могуществом: «мужчины...они как дети». Бог мой, да какие могут быть дети, если в доме МУЖЧИНА. Мама от этого второго мужа сделала абортов пять или шесть. Изабелла, когда подросла и замуж вышла, уделала ее в этом вопросе. «Восемь абортов!!!»- гордилась втайне своей плодовитостью. Однажды родной папаша явился. «О, Богиня! Ты - мать моих детей!»- громыхнулся тощими козлиными коленками в пыль ракушника. Так, по желтой пыли коленноприкланенного, его и вытащили на улицу соседи. Он плакал до самого угла. За углом ждала очередная любовница: - Ну, долго же ты там. ..у мене уже ножки устали. - Иду, птиченька. - А у Бэлки ведь явно папкин нос. И, не приведи черт, характер - мамуля уже заочно злилась на Бэлку. - Собака такая! Прими стула! Сколько можно говорить! Ошибаетесь, мамаша. Она вся в вас. Она уже научилась подать и принять, льстить и заискивать. А, затем, мстить за свою же слабость, поливая «за глаза» едким дерьмецом того, перед кем только что выслуживалась. Следи, мамаша, мужчины уже дарят ей цацки-пецки. Хорошеньким и молоденьким пока еще прощается глупость. Много пройдет десятилетий, пока из девушки «как скажу, так все падают» твоя дочь превратится в банальную старую дуру. Капризную престарелую девочку, которой именно ты и помешала повзрослеть. Вытканная на ковре мясистая «гешпанка» отворачивается в танце от изъеденного молью «гуапо»(красавца). Непропорционально длинные руки - бревна. Абстрактно плоский бубен. - За этот ковер - любит вспоминать старая Бэлла - родители продали мою девственность. То есть выдали замуж. Ковер - свадебный подарок свекров. Выкуп. Нет, дорогая. Девственность здесь ни при чем. За ковер отдали в другую семью прачку, швачку, няньку, сиделку и посудомойку. Продешевили, так сказать. Ты же, оставив дочь на полное попечение бабушки, принялась самозабвенно обхаживать своих мужей. Мужчины... они же как дети? Второй твой муж оказался тираном. Лупил тебя как козу. Вот неожиданность, правда?