Выдержала Ксения всего месяца три. Просто ушла, оставив Котю на Олега. «Я - свободная женщина. Я право имею! Если не пустишь, обращусь в соответствующие инстанции. Скажу, что ты меня морально унижаешь. Так что, по-хорошему прошу! Отпусти!».
Он и смолчал.
Постепенно все утряслось. Ребенок рос. Становился более сознательным человеком. Через года три Олегу и самому стало интересно воспитывать малыша. Хоть, по школьной привычке, он это слово не любил. Подросший сын требовал объяснить «почему гроза», «почему нельзя». И Олег сам часто увлекался этой игрой в почемучки. Постепенно декретный кризис миновал. Папа прошел на отлично одно из собеседований, устроился на работу. Ребенок был определен в детский сад. Казалось бы, наступил самый спокойный период в жизни Олега и Коли. Но тут случилась беда.
Сколько раз малыш набивал шишки, простужался, мог поперхнуться кашей или яблоком. «Ничего, мальчик растет»- приговаривали сердобольные соседки, глядя как Олег отряхивает пыль с расцарапанных коленок сына. Каждый раз, повторяя себе эту немудреную присказку, папа научился справляться с неприятностями спокойно, без вызова скорой помощи при первых признаках ОРЗ. А в этот раз не на шутку испугался.
На детской площадке никого. Как обычно. Старшие дети пропадали в видео-чатах. Младшие, отданные в круглосуточные садики перегруженными работой родителями, во дворах гуляли редко.
Коля вначале традиционно полазил по железной ракете, советского еще образца, покрутил руль- штурвал. Под ржавым теннисным столом измазался грязью. Нарисовал «тигрь-я!». Побродил, поскучал. Запросился на качельку. Олег обрадовался. Качели - своеобразный отдых для родителей. Счастливый момент, когда можно просто постоять, отдышаться. Прекратить на время выполнение функций «лови-придерживай- развлекай». Можно даже по сторонам оглядеться. Вынуть гибкий, сверхтонкий Ipod Lyric. Продолжая одной рукой раскачивать качели, другой лайкнуть десяток фото, открыть смс газеты, копипастой в комментариях ставить дружные ряды смайликов. Прорыдать грустным past emotion над судьбой брошенных няшных котят...
Вдруг - удар. Качели зацепились за какое-то препятствие. Что-то шумно поволоклось по земле. Оторвав взгляд от смайликов, Олег увидел упавшего ребенка. Через секунду понял, что ребенок этот - его Котька! Он вывалился через спинку качели, неудачно наклонившись назад. И еще получил железным сиденьем по голове от невнимательно отца.
Крик раздался не сразу. Медленно, оправдывая худшие ожидания, выступила под белёсо-светлыми волосенками кровь. Ребенок заверещал, стал вырываться из рук, пока Олег прикладывал к окровавленному темечку бумажную салфетку.
Далее- стертость картинки. Нереальность происходящего. «Господи, только помоги, я больше никогда не буду таким придурком!». Детским, наивным получилось это обещание: «не буду больше».
Далее - следующая картинка - травмпункт. Врач! Ведь врачи могут все. Хриплое: «Помогите!». Спокойное: «Ну, и что у вас там?». Почти крик: «Ребенок ударился о качели головой!». Спокойное: «Сам?» - «Нет. Это я его нечаянно...». Косой взгляд медсестры. Пауза. Раздраженное: « Да не мельтеши! Лучше бы ребенка крепче держал. Вот так. Я же его осмотреть не могу. Рвота была?» - «Нет, он кричит не переставая».
Пока врач осматривал Котю, Олег, наконец-то, начал снова адекватно воспринимать реальность. Увидел матово-молочные панели стен из непрозрачного стекла, кресло-кушетку, круглую лампу, похожую на те, что обычно устанавливают в операционной. Молодой, но явно уже страдающий утренними похмельями врач. Что-то в нем настораживало. Какой-то рассчитанный на зрителя жест в том, как он прищелкивал языком. Как он качал при этом головой, не утруждая себя сменить выражение физиономии с насмешливо-язвительного на более подходящее ситуации. Ну да ладно, лишь бы вытащил.
- Наркоз и на КТ быстро.
(Значит все действительно очень серьезно! Гос-с-споди Боже, пронеси!).
Медсестра сделала укол все еще орущему и вырывающемуся Коле. Он покрутился под пальцами Олега еще минуту и заснул. Его положили на каталку. Увезли.