Мои родители - наглядный пример моего ближайшего будущего. Неужели после тридцати я, как отец, работая в бюджетной организации, буду клясть эту страну, но надеяться на подачки с правительственного стола? Или же, как мать, свое желание свободы реализовывать через командование мужем и детьми.
Сегодня, как и обычно, кухнюмоей родимой родовой пещеры наполнял запах сытной и полезной жратвы. Мать семейства заманивала жертвы к обеденному столу, чтобы в очередной раз устроить семейный совет и обсудить мое неподобающее поведение. В чем я провинился? В том, что не стал поступать в аспирантуру и нашел «неподобающую работу», устроился на сезон «копщиком», как называют у нас, в Одессе, дорожных рабочих. Лучшей работы не было, а стать независимым от родителей (а значит финансово-непопрекаемым) было моим основным желанием.
На маленькой кухне стояла большая мама. Отец уже был усиленно занят выковыриванием петрушечной ботвы из горячего борща. В тягостном молчании передо мной была поставлена тарелка. Но нормально поесть мне не дали.
- Скажи мне, пожалуйста, тебя дома не кормят?
- Мама, можно я поем?
- А потом сбежишь? Ты так всегда делаешь!
- Дай ему поесть!
- Ладно. Хорошо. Ешь. Только когда убегать из дома будешь, переоденься. Мне тетя Света из девятой квартиры говорила, что ты бегаешь грязный, как черт.
Я стараюсь не реагировать. Усиленно делаю вид, что стал мудрым, словно Будда и крики матери для меня менее информативны, чем крики младенцев во дворе. Но педсовет продолжается вне зависимости от моего желания.
- Завтра ты на свою работу не пойдешь. Позвонишь руководителю и скажешь, что увольняешься. Сам садишься за учебники и готовишься к поступлению.
- Мама, я сказал, что не хочу поступать.
- Ты сейчас так говоришь. А потом пожалеешь. Сколько денег в тебя было вложено! Я и отец на износ работали. Что бы ты копщиком устроился?
- Ну, другую работу я пока найти не могу, но найду обязательно. Не переживай.
- Помешанный он на этой работе. Копщик с университетским образованием! Тебе платят много? Вот что тебя ждет? Какая карьера? Не выдумывай! Давай номер телефона, я сама позвоню. Так и скажу, что запрещаю тебе дороги рыть...
улицу я выскочил не доев, и, конечно же, не переодевшись. Пока отец успокоит ее, пройдет час. Еще три часа, чтобы мама перестала видеть в моем руководителе злого Карабаса Барабаса, эксплуатирующего дорогого младенца. Номер телефона Юрия Семеновича в своей мобилке я на всякий случай немного изменил, переставив первые цифры местами (старый мой трюк). Пусть она звонит. Я пока заскочу к той, которую считаю своей девушкой. И пока, увы, не совсем могу понять, взаимно ли.
С Женькой мы познакомились на Рождественском концерте. Ежегодное полублаготворительное мероприятие для пенсионеров или тех, кому нечем заняться на католическое Рождество. Благо, в костеле можно играть на скрипке. Она на сцене, я в зале. Как удается ей добывать звук ледяными тонкими пальцами. Теплая, медовая скрипка посреди цементных стен ремонтируемого костела. Зал полон...Обветшалая провинциальная интеллигенция. Дешевая бижутерия, вынутая из потертых коробочек. Духи с запахом старого спирта. Как я сюда забрел? Греться от декабрьской стужи? Пел какой-то хор. Затем другой хор. Певцы, певицы. Солисты театров. Выл морской ветер. Над ветреным хаосом, как мировой порядок, торжествовал орган. Я смотрел только на Женины руки. Странно, разве может взрослый здоровый парень обратить внимание на девушку из-за ее рук? Не маньяк ведь какой-то. После концерта я нашел в себе наглость подойти познакомиться. Точнее не познакомиться, а похвалить игру. Попросил автограф. Она абсолютно не удивилась столь грубой лести. Мы начали встречаться как-то само-собой. Без особых трагедий и притирок друг к другу. За что и поплатились чуть позже.
дома не оказалось. Во всяком случае, так мне было сказано через дверь. Других планов у меня на сегодня не было, а так как настроение все равно испорчено, я остался ожидать ее на лестничной клетке. Благо в таких девятиэтажках окна на лестничных клетках низкие и подоконники при желании могут сойти за скамейки. Побеленные стены взывали к графоманству, как чистый лист. Иногда на козырек окна садился увесистый голубь. Замечая меня, он удивленно поворачивал башку с невыразительными круглыми глазками. Будто я - первый увиденный им человек. Резюмировал свои впечатления зеленой отметиной и улетал куда-то на небо. Да, да. Вездесущая «летающая крыса», вот только твое мнение я еще не учел. Полети на небко, расскажи о детке, как ему здесь тупо живется. Во дворе визжали толпы других деток, помладше. Их матери и бабушки тоже готовили вкусные щи-борщи и решали «все». Одесские богини газовых очагов и микроволновок. От детей требовалось быть веселыми и хорошо кушать. Ну, бегайте, бегайте.