3.
Звонок в дверь. А через минуту замок уже был сбит. Меня от них отделяла железная цепочка.
- Милиция! Лучше откройте, у нас ордер на обыск!
Щель в двери увеличивается. Из проема сыпется известь. Лиц не вижу. Цепочка дергается. Но не в последний раз. Меня это не обнадеживает, так как дверь снесут скоро вместе с цепочкой. От ударов звенит лампа в коридоре.
Я сижу возле фонтана на территории одного из полузаброшенных санаториев. По разбитой асфальтовой дорожке гуляет группка детей-уродов. Дети - даунята и еще какие-то неимоверно веселые дебилы со сросшимися бровями на крохотных личиках. Девочка с круглыми глазами без ресниц и выпяченной челюстью побежала вокруг фонтана. Даунята заыкали и радостно зааплодировали, глядя не на нее, а куда-то наверх. За девочкой, жутковато перебирая неимоверно длинными ногами побежал саблезубый, с улыбкой до ушей и трясущейся головой, паренек. «Мать уродов», воспитательница спец-интерната, вела под руки еще нескольких, что-то объясняя про хорошее и плохое поведение. Вскоре вся группа резвилась вокруг меня. Я восседал как гороховый шут посреди заросшего травой фонтана, грязных дорожек и веселящихся страшных детей-зверей. Меня до сих пор мучило гадостное ощущение, после приснившегося кошмара. Выбитая дверь. Да, сны бывают реалистичней самой реальности. Тем более той, в которой оказался я.
Странно, что милиция до сих пор ко мне не пришла. Более чем уверен, что бабулька на меня заявила. Ворвался пьяный и чуть не изнасиловал ее внучку.. Оставалось найти, у кого мне зависнуть. Работал я неофициально, где именно, Женька не знала, копали мы в разных местах и здесь накладок возникнуть не могло. Но тут возникала проблема с родителями. Должен быть предлог, но каким бы уважительным он ни был - скандала не миновать. Значит, обойдемся без предлога. Все гораздо проще. У меня есть друг. Конечно же, мама, ты его знаешь. Его зовут Петей ( Васей, Толей, Колей). Как не помнишь... Ко мне еще на день Рождения приходил. Высокий такой ( невысокий, толстый, тонкий, горбатый, хромой ). Вспомнила? Вот и хорошо. Он должен уехать ненадолго, и попросил меня посторожить квартиру. Я же говорю, ненадолго. Вот и ладненько...
Пережить катаклизм меня пригласил к себе один знакомый скульптор. Жилище у него было просторное - двухэтажный ангар, переделанный под мастерскую. Скульптору было по-барабану, кто у него живет. Лишь бы приносили свою выпивку и закусь. Когда я переместился к нему, с порога увидел вполне сюрреалистические последние дни одесских Помпей. В Помпеях пели и пили. Простецкий деревяный стол и бархатные покрывала, валяющиеся в художественном беспорядке. Несмотря на лето, под потолком висела по-новогоднему украшенная елка. Вместо Деда Мороза и Снегурочки под ней сидела отмороженная парочка. Девица, с понурившейся, безвольной головой и волосами, распущенными на лицо. На коленях перед ней, неустойчиво стоял пьяный мужичек. Он виновато бормотал что-то под нос и пытался найти в волосах лицо девушки. Девушка отворачивалась. Возможно, и лица-то у нее не было. Сплошные волосы. За столом сидели обломки человеческого общества. Сервировка стола напоминала кораблекрушение. Здесь можно было бы снимать фильм. Мне даже налили портвейна.
Разговор творческих людей зачастую напоминает игру в карты. Все блефуют с непроницаемыми лицами. Те, у кого на руках козыри, заверяют что они - пас. При этом каждый мечтает знать карты противника.
Сквозь лиловый туман пробивается голос:
- У Феди выставка сейчас... в доме художников.
- Ты видел?
- Нет. Зачем мне?
- Ну, так конечно. Знаем мы, откуда такие подвижки.
- Правильно, ребята. Бухать грамотно нужно. Места надо знать. Где и с кем.
В углу скособрючились две бородатые тени:
- Знаешь, я сегодня видел твою «Вакханку» и подумал - ты лучше меня рисуешь. И не спорь.
Вторая бородатая тень и не спорила. Первая значительно воздела к небу указательный палец:
- Хотя... нет. Я только что подумал.... Я рисую лучше тебя.
Вторая тень неискренне засмеялась. В эту секунду мужичек в засаленных штанишках, нетрезво сидевший перед девицей, резко распрямился. Закрутилась подвешенная елка. С нее посыпались пыль и какие-то блестки.
Мужичек заорал:
- Федя! Ты - фашист, Федя! Ты собираешь вокруг себя одних поцов. Посмотри! Я сейчас уйду, а кто с тобой останется? Все со мной уйдут. Ты сдохнешь один!
После чего мужичек демонстративно расстегнул штаны и сделал лужу рядом с девушкой. Она не пошевелилась. И волос с лица не подняла. Все пошли курить на улицу. А я - спать на второй этаж.