Черный ароматизированные свечи я купил в ближайшем эзотерическом магазине. Еще оставалось купить церковные. Ладно, позже разберемся. Да, напоминает. Американский фильм, где за двадцать минут до финала события начинают развиваться так стремительно, что герой может обезвредить бомбу лишь в момент, когда цунами почти накрыло город. Это покрикивание на меня. Быстрее, быстрее, спасти не удасться! Может я просто трус? Пытаюсь оправдаться, потому как тяжело найти посреди миллионника черную курицу? Интересно, как маг ее резать собирается? Хотя мальчик он сельский. Привык.
В церкви свечи мне не продали. Слишком уж число странное. Тетушка с лицом как недопеченный блин посоветовала обратиться к попу. Зазвонил мой мобильник.
- Ты уже все купил?
- Нет. Только частично.
- Надеюсь, что до курицы дело пока не дошло?
- Пока нет, Жень, а что?
- Бросай все. Приезжай ко мне.
- Что случилось? Тебе плохо?
- Нет. Все в порядке. Нас разводят. Только и всего.
- Ты тоже почувствовала?
- И ты? Федя мне звонил. Он придерживается того же мнения.
Женя ждала меня внизу. Воздух вонял потом и жженой травой. Ни ветерка. Алкоголь. Я принципиально не пью в жару, даже пиво. Выпьем минералки.
- Так что Федор говорит?
- Ну, ему не понравилось как вольно мальчик обращается с его жилплощадью. Из разговоров, «по пьяной лавочке» очень быстро было выяснено, что маг с подругой живут на съемной квартире.
- Это еще ничего не значит.
- Ага. И не делать ничего в этой комнате другого, кроме как магических ритуалов двадцать лет. Федя пробивал по знакомым эзотерикам инфру. Самоуправство все это. И вспомни этот обратный отсчет. Козел! Он решил меня запугать. А потом пентограмку на полу начертать и второй этаж амбара себе отписать. Вместе с мебелью.
-Знаешь, мне тоже странным показалось, как он обращался с нами. Дешево все выглядит, если разобраться. Третьесортный фильм ужасов, да и только.
- Но, мальчик, заметь, талантливый. Мы почти поверили. Профессиональный манипулятор.... Профессиональный.
Женька смотрела куда-то мимо. Раздумывала, наверно, брошу ли я ее больную среди этого бедлама. Может, подозревала, что я как-то причастен ко всему этому. Главное, мне не нервничать. Не выдать себя. Я ей друг. Хороший друг. Надеюсь мои выбрыки она простила. Или же почувствовала что я могу уйти, изменить ей. Поэтому и держит меня так близко. Пусть знает. Да, ради нее я готов на многое, но пусть и она знает, что могу уйти.
Истерично орали ласточки. Милые маленькие хищники. Интересно, как воспринимает их крик мошкара. Этакий вопль вселенского зла, птицеманьяков с острыми щипцами клювов. Хичкок.
- Пойду. Спасибо, что пытался помочь. Правда, спасибо. Эту проблему нужно будет как-то по-другому решать.
- Жень, я могу еще выяснить...
- Пока. Я не особенно верю во все такое, а теперь и подавно. Не обижайся. Это жизнь такая у нас, просто напросто жизнь.
- Но это еще не значит что нам нужно плыть по течению и все. Нужно пытаться, искать выход. Из болезни. И вообще....
- Ага. Меня ждет потрясающая карьера учительницы в музыкальной школе. А тебя- асфальтоукладчика со стажем. Расслабься. Рано ли поздно меня вылечат. Затем мы состаримся лет на десять. Я буду учить малышей играть « бо-жи-я ко-ро-о-вка, чер-на-я го-ло-вка» и почитать за счастье раз в год выступать на Рождество в костеле. Ты, не знаю, борись, если хочешь.
- Если так думать, вообще жить не нужно! Иди, Жень, прыгни тогда с крыши. В следующей реанкарнации повезет больше. У тебя будет все и сразу!
- А это - идея. Появлюсь на свет не в этой стране. В семье, где мне смогут обеспечить хорошее образование. В семье, где есть связи, и я смогу получить нормальную работу и сделать карьеру. Ты что, все еще веришь, что двадцатилетние директора фирм сами этого добились?
- Нет не верю! Меня это тоже раздражает. И побольше чем тебя, так как я парень. Я даже в аспирантура поэтому поступать не стал, если хочешь знать. Потому как «БЕСПОЛЕЗНО». Но это не значит, что я должен лапки сложить, или хуже того, ласты склеить. Если проиграна одна партия, это не значит что проиграна вся игра.
- Да что ты вообще от меня хочешь! Иди, дерись! Вперед! Я больше играться в эти порчи не собираюсь! Пока.
- Это тебе нужно, а не мне.
- Я тебя, между прочем, никогда не держала. Ты в своих действиях свободен. Поступай как хочешь!!!
***
Горячий асфальт. Пахнет летними каникулами. На следующий день рабочие обычно обнаруживали на еще черном полотне отпечатки детских рук и ног. Как здорово было закладывать в асфальт монетки или пивные крышечки. А затем ходить, показывать друзьям и подругам: «Вот, это я сделал, на память». Детские памятники - надписи на парте ножиком, черным маркером на стене, отпечаток тридцать второго размера на асфальте. Вот и сейчас вдыхаю мягкий дымный аромат, вот только роли поменялись. Я уже теперь тот рабочий, который гоняет малышей. В кармане моей робы много разных гламурных мелочей. Недорогих, из магазина «все по 10», зато розовых и самых блестящих. Брелочки, шпилечки, заколочки, инкрустированные стеклянными бриллиантами пуговки - зайчики Плейбоя. Блеск и нищета негритянських районов Нью-Йорка. А, и еще розовенькие, как домик Барби, шипчики для бровей.