- Куда едем?
- В монастырь. ( А сам слежу за реакцией. Забавно...) .
Он покрутил сигаретку в руках. Покумекал что-то. Посмотрел на меня. Нет, я не шучу:
- Нужное дело. Хорошо, что ты в молодости об этом задумался. Я столько дров по жизни наломал, пока дошло. О-йй... И наркоманом был. И пил по-черному. Сколько корешей моих уже на кладбищах валяется. Из них один я с этой дорожки вывернул.
Ну, пошло-поехало. Раскаявшийся наркоман с замашками святого. Потом подумал: « А черт его знает, на кого нас Бог выведет». Реакции вменяемые. Говорил он вдумчиво. По-видимому, не один вечер над этим размышлял. И цели развести меня на пару монет я у него не заметил. Хотя, при ближайшем рассмотрении, мотив его речей был один: - Боженька все рассудит, Боженька всегда поможет. С чем вас и поздравляем. Завязался теологический спор. Затем мы очутились в какой-то забегаловке.
Рукава прилипали к мокрым и грязным столам. Мухи к одноразовым стаканчикам. После третьего стакана было решено, что этот «божий человек» едет со мной. После четвертого оказалось, что его кличут Дмитрием. Сам он из Питера, путешествует. Как раз по монастырям. В данный момент живет на подворье местной церкви. Конечно же, и меня там могут оставить переждать ночь перед поездом. После пятого стакана случилось непредвиденное.
В знак новой дружбы, под водочку заказал я шашлычок. Чахлая, как бумажный цветок, чрезмерно вежливая официанточка притащила чудо-мясцо, утыканное песчинками ароматных приправ и магмой острого перца на тарелках. К ядреной закуске, конечно, полагалась выпивка. Причем, она должна была перебить ядреность закуски. Божий человек, Дмитрий, вначале пить отказывался, но смесь специй на шашлыке без выпивки было не проглотить. Он выматерился, и запил шашлык огненной водой. Кто же знал... Третью стограмовку он уже не потянул. Внезапно его глаза округлились как донышко пластикового стакана и стали такими же бессмысленными. Я попытался растормошить его. На воздух свежий вывести. Вдруг, мгновенное резкое движение - Дмитрий схватился за шампур. Со звериным рыком попытался продырявить себе руку. Упал поднос. Охнула официанточка. Но, к счастью, шампур был очень туп, а Дмитрий - очень пьян. Я же протрезвел мгновенно. Когда удалось схватить его за руку, он по-детски ревел . Мол, грешник, за такие дела обязательно должен быть наказан. Ой, и какие же такие дела его грешные? Он рыдал, совсем как-то искренне, так же прозрачно, какими прозрачными были его глаза, тянул шампур на себя:
- Я ужасен, я грешник. Я обещал себе не материться и не пить. У-у-у-у бесы. У-у-у-у попутали, проказники...
Бледная и все более вежливая девушка-официантка попросила увести моего друга- самоэкзерциста. Мы отправились в церковь, где должны были переночевать. Бесы бежали за нами, как малые дети и с плачем задирали Дмитрию пиджак.
Батюшка встретил заблудшую душу парки лепетаньем. Да как же, так и ой-ой-ой. Напиваться, а потом на постоялый двор в церковь приходить. Агнец Димитрий начал что-то батюшке объяснять. Иевангелическое такое. От чего у меня зубы свело. Уставший, присел я на лавочку и начал любоваться....да ничем я не любовался. Тупо пытался вывести евклидову геометрию из трещин на асфальте.
Внезапно охи батюшки перешли в визг. Поп держался за голову. Дмитрий вытаскивал массивную икону из пакета, который привлек мое внимание в самом начале нашей встречи. Проверял, цела ли после встречи с батюшкиной головой. Батюшка в этот момент бурно комментировал данное событие. Позже Дмитрий мне доказывал: - потому что он Иевангелие неправильно трактует.
Я шел злой, груженный сумками уставший человек. Дмитрий нес за плачами полупустой рюкзачок. Он молчал. Я надеялся как можно быстрее отвязаться от этого придурка. Если бы не сумки - давно бы сбежал. Время от времени он останавливался посреди дороги. Качал головой, потупив глаза:
- Бесы, бесы. Надоумили же меня, на голову слабого.
Когда он остановился в очередной раз, я уже развернулся, чтобы высказать ему все, что наболело за столь веселый вечер. Но Дмитрий, вместо очередного куплета песенки про бесов, вполне трезво заметил: