- Я и сама должна была бы жить в городе. У меня родители городские. Спихнули меня деду с бабкой и больше не появились...
Черные волны бились в окно. Задраить все форточки. Наша субмарина погружается на дно.
- А она мне, гадина, ни рубля на свадьбу...
«Елоу субмарин, елоу субмарин». Хотя, это скорее клуб одиноких сердец Пеппера. И грустно и смешно.
А в море здорово ночью плавать. Особенно в августе, когда оно светится. Даже во время волн. Парная вода, парной воздух. Черная вода, черное небо. Дымка. Не разберешь, где море, где небо.
Вымыться? Да, сейчас. В бане можно. Я ее натоплю. Жаль, что не зима. Вот зимой было бы...
Вскоре полупьяный капитан покинул свою полупьяную субмарину. Под руками капитана посуда пыталась съехать на пол с шатающегося от волн стола. Морскими склянками била на стене железная утварь. Неуловимой становилась дверная ручка.
- Банька готова, сладкий мой.
Хозяйка осталась со мной внутри. Шипели угли, залитые водой. Напитанное паром дерево становилась мягким, как распаренная кожа. Кожа людская пахла деревом и травами. Два тела - белое мягкое женское и стройное загорелое мужское сплелись в извечном «иньяне». Наша субмарина погружается в самые райские кущи. Выпорхнувшие из кущ разноцветные птицы превращаются в пестрые круги перед глазами.
11.
бы поверил, что останусь я здесь надолго. Усердно выполнять обязанности мальчика - мужа. Иначе обидится грозная «маменька». Нет ничего страшнее, чем ее обидеть. Загорится тогда под ногами земля, и пересохнут молочные реки, текущие из ее груди. Я был послушен и никогда не пререкался со своей приемной мамашкой. Труд в хлевах и полях на свежем (без преувеличения) воздухе казался экзотикой. Как же Женька? О ней я вспоминал. Но воспоминания чем дальше, тем были малоприятней. Неизвестность, неудобство. Тоска и боязнь сделать все неправильно. Боязнь обидеть... обида. Ее, моя. Вот что я вспоминал. А здесь нет больше безызвестности. Здесь меня взяли за руку и повели. В единственно правильном направлении: постель - работа - постель. Из культурных развлечений - телевизор. Если мне иногда и приходило в голову продолжить свое путешествие -поднятая бровь моей гражданской жены действовала как стоп-сигнал. Сущность пай-мальчика, старающегося приспособится под чужие желания блаженствовала и как всегда, пыталась самооправдаться. Так легче, чем идти неизвестно куда и зачем.
Вскоре у меня появилось новое пейзанское развлечение. Древние греки придумали театр. У украинского народа из развлечений был вертеп, церковь и деревенская ведьма. Вертеп работал раз в год. Церковные действа свершались по праздникам. Остальное время, свободное от трудов и праздников, было посвящено походам к ведьме, слухам о ведьме, выискиванию ведьминой порчи ( аналог увлечения детективами в мягких обложка). Даже сейчас традиции украинского народа крепки. Я люблю время от времени почитывать всякие «эзотерические» газетки с объявлениями о чудо-бабушках и чудесном исцелении. Вот где подрабатывают бастующие голливудские сценаристы! Постепенно у меня складывался образ милой кудесницы, которая целые дни напролет занимается порчей мирного населения, выдуванием куриных яиц. Бабульки эти любят мусорить перед порогами и втыкать острые иглы
куда ни поподя. Остальное время они увлеченно копаются мусорниках, выискивая клок волос или обрезки ногтей, дабы довершить свое злое дело. И так весь день, так всю ночь. Стахановки - думал я в умилении.
Одна из таких стахановок жила и в нашем ( ага, лимита я городская, в райцентр прибился, самому смешно) селе. Нормальные люди таких темных личностей обходят десятой дорогой. А моя гражданская жена, Вера, именно в ведьме нашла лучшую подругу. Или из-за того, что с Верой никто не хотел общаться, потому как она была хуже всякой ведьмы, или потому что с детства тянуло ее к всякого рода негативу.
подругу Катей. Жила она за счет гадания на картах и прочей, сопутствующей данной профессии, актерской мишуры. Быть бы ей режиссером - постановщиком. Сельские жители обеспечивали Кате неизменный аншлаг. И верили, как дошколята в Деда Мороза. А слава... а сплетни...а страх? Любая попсовая попка позавидует. Наверно, поэтому Вера с ней и подружилась. Назло всем, боящимся ведьму.