Зона непроницаемости.
Все в мире так неоднозначно: Ум дурака, Предательство былого друга Исподтишка, И пули мелкая насмешка- Мушиный писк, Где слово сказанное всуе- Напрасный риск. Я птичий выучу с налета Чужой язык, Я - цвета в буквы переводчик, Учу азы. Мне сожалеть и снова падать - («Сама-сама»), Что не могу позволить радость - Сойти с ума
***
Пусть дело женское совсем уж легкое - варить борщи,
Жалеть от войн уставших мальчиков- больших мужчин
Заштопать изнова словами мягкими чужую боль,
Не озвереть стремглав, не оскотиниться, а быть собой
Крапленый век нас вел( все, дескать, спишется) шли без стыда.
В запале виделось геройство мнимое - пришла беда,
Не хвастаться похмельем утренним ни вам ни нам,
Парадами по брошенному городу, по головам
Не будет флагов средь калек на паперти - лишь гарь и тлен,
Лишь право самого из нас последнего привстать с колен.
Да, дело женское сосем уж легкое - дай только сил
Чтоб оставалось нам средь битвы- вольницы кого просить.
***
Живи, Ярославна, живи, Дыши, Ярославна, дыши; Сомкнутый змеиным кольцом, Мир горний и дольний лежит Запущен рассчет и рассход, Где скрыт переделов предел? В горниле молвы и хулы Нет места для праведных душ Лишь есть совпаденье имен, Лишь есть совпаденье времен Тебя и не спросят о том, Как звезды умеют сжигать Живи, Ярославна, живи, Дыши, Ярославна, дыши, На плотном змеином кольце Сто шкур вместе с правдой сойдет.
***
Какого избрать мне героя, Чтоб жить, не поддавшись на фарс? Безумные игры престолов Сметают поверивших в вас. За царство какое молиться Слепцу без царя в голове? Извечный хвастливый тупица, Извечно чванливое: «фе». Друг другу полжизни испортив, Проклятья наслав за глаза, Мы все голосуем здесь «против», Но, вновь, получается «за».
***
День был как вызов - и силы почти на исходе. Из лабиринтов истории страхом животным сквозит. Тень человека другую во мраке находит - Снова попытка подняться из этой зыбучей грязи Как ни крути - осыпается стен обветшалых порода; Как ни старайся - не станет сценарий предательств новей. День был как вызов - и вновь обвинений пластинку заводит Злой шизофреник в уставшей моей голове
Записки из умирающего города
( памяти проданных памятников архитектуры) 1 Улицы сетью-неводом на границе сцепились с полями хлебными, Из какой-то бесстрастной небыли падало на город небо, От нахлынувшего молчания отступали дома ближе к морю, Над обрывами, над причалами потупились толпою немою Обдавало с порогов нечаянно запахом кислым и утлым, Только ветер в порыве отчаянья рвал замков заржавелые путы 2 Город продан.... Мест нет больше для жизни- Ни скамеечки, ни даже сучка на дереве. Город поделен на vip классики По принципам Энгельса-Маркса, Даже рыба в прудке обособилась. Просьба: К асфальту ступнями больше не прикасаться!!! Асфальт - частная собственность! 3 Так для чего понадобились вам общие сады и парки? Для имиджа? Или будете, как звери в зоопарке, гулять по ту сторону решеток Львами рыжими? Будут выгуливать внутри испуганно няньки ваших детей, как пуделей, Будут няньки им показывать на других людей, как на пугало, И приговаривать: Не трогай! Бяка! 4 Превратились люди в тени, чтоб за парковку собственного тела не выплачивать. Даже думать по-тихоньку разучились, Если мысль ударит из висков в темя - Плати за полученное sms вовремя, Иначе мозг за неуплату отключат. 5 Над распроданными развалинами Я, склонившись, решаю, - что проще Бросить все? Или самой броситься в котлованы Разбитого города... 6 Мы ж всему обучаемы смолоду? Приучайте циничней быть, жестче И куски пожирнее отхватывать, Отмолившись на храмовы мощи Вы, как будто волчат, нас из рук кормите Смелостью своей бравируя, Время придет - пристрелите, Все, не нужны избиратели милые... 7 Улицы от пыли серые, как сироты над прахом, горбились Только чайки одни сердобольные сиринами белыми плакались, Пролетая дороги окольные, Только в глубь оконных глаз тени прятались...
Год мустанга
Видение.
Город январский притих, отсыревший как старые спички.
Порохом тянутся тени по снегу, по следу, по смычке.
Крошится ветер соленый - лицо обжигающий лед,
Скорбная молния-птица забытую песню поет:
«Иван, иди домой, не твоя война.
У тебя дети плачут, у тебя- жена.
Сдайся без боя, брось-ка ружье,
Шею подставь под веревку - мы не зверье!».
Славная ночка - бессонница выдалась, крепкий каркас.