- Ну, что, - прохрепел я, вытерая грязный пот со лба - приканчивай.
- Я? - глаза Дмитрия были круглы и небесно невинны.
- Ну, у тебя же нож!
- Я?! Не могу... Я никогда никого не убивал. Попов иконой бил, каюсь. А так... даже кошки не обидел. Веришь? Давай лучше ты.
- Ну, давай, интеллигенция хилая, млин.
Повертел я холодное оружие в руках. Острие давило мякоть пальца. Вначале оно так же надавит на шкуру хрюшки, а затем, «хлюп», и вонзится глубоко под ее кожу. Острие вонзилось между лопатками. Сердце захлебнулось холодом стали. По телу пошли мурашки...
В яме копошилась живая, пока еще, свинка. Нож по-прежнему был у меня в руках. Одновременно я уже чувствовал его между лопатками жертвы, так, как будто между своими. Может, лучше по горлу резать? Мой кадык нервно дернулся. В яме визжала свинья с полуотрезанной головой.
- Слушай, я тоже..того...не могу. Возьми нож обратно.
Мы сели возле ямы, спинами к свинье. С такими гринисовскими порывами нам оставалось либо украсть уже приготовленную пищу, либо сдохнуть.
- Что делать будем?
- Подожди, мне идея пришла - Дмитрий уже исчез в темноте, поэтому расспросить о сути идеи я уже не мог. Это напрягало.
Ранние, но пока еще теплые сумерки. Свинья растерянно, время от времени копошиться первыми пожухлыми листьями. Замирает, а затем снова. Картина под названием «Осенняя пора. Свинья - очарование». Элегия длилась минут пятнадцать. Появился Дмитрий, на ходу, распаковывая что-то из грязной бумаги. Что-то сыпучее в целлофановом пакете. Он спрыгнул к животному в яму. Погладил свинью по холке, как добрый хозяин, и стал засыпать порошок из кулечка ей в рот. Сначала свинья крутила мордой. Затем, распробовав, потянулась к пакетику всей своей свинской натурой. Дмитрий был по-детски счастлив от своей «хитрости». Так радуються зоологи, которым посчастливилось скрестить шушпунчика и крокодила:
- Вот, сейчас увидиш.
- Что это?
- Чудо порошок. Наркоз. Через пару минут хрюша отключится, и тогда можно будет резать. Она ничего не почувствует. Умрет без мучений.
Епт. Да это же чуть ли не пасторская проповедь о любви к ближнему. Речь перед свиной афтоназией. Даже председателя миротворческой миссии в ООН завидки бы взяли от такой речи.
- Дмитрий, а каким образом у тебя оказался «чудо порошок»? Ты же вроде бы в монастырь...
- Слу-у-ушай. Ты за эти пару дней меня видел под этим делом? Да? За руку ловил? Не принимаю я. Вот пью. Иногда. В этом каюсь. А других допингов не принимаю. О, смотри, вроде как угомонилась.
Но поросячий покой оказался военной хитростью. Наверно, чудесный порошок на свиней действует несколько иначе, чем на людей. Либо дело в несоответствии дозировок.
Свинка завизжала как ржавый мотоцикл, поднажала на газ и выскочила из ямы.
Дальнейшие действия развивались как в дешевом американском кино. Герой (он же свинья), долго терпит надругательства врагов и удары судьбы ( враги- мы, судьба- яма, в которую заточен герой по нашему злому умыслу ). В последний момент, когда гибель уже не избежна, к герою возвращаются силы и он обрушивает ярость на головы врагов. Со стороны мы могли бы показаться трусами. Если бы нас видели деревенские «хлопцы», повалились бы со смеху на землю. Но невменяемая туша, весом в центнер, бегущая на тебя - не шутки. Теперь мы были не охотниками. Охотником была она. В мыслях было только одно- бежать.
Густо запахло смолой. Воздух потеплел от дыма. Мы бежали на огонь, к людям. Сумасшедшая свинья продолжала погоню. Ее не пугал ни огонь, ни рабочие, продолжавшие смолить крышу. Мы благополучно забежали за дом и перескочили через ограду. Последовал грохот и ругань. Вспыхнуло. Заплясали рыжие блики. Первым за угол заглянул Дмитрий. Кроме междометий из его речи я ничего не понял.
14.
Никто позже толком не мог объяснить, как же произошло возгорание. Пролитая смола превратила подворье в ад. Позже мы слышали рассказы о том, что взбесившаяся свинья сбила с ног рабочего, который разбросал строй материалы. Они, в свою очередь, и опрокинули бочку. Смола загорелась. Загорелось дерево, загорелась крыша. И этому всему виной был я. Кругом слишком много дерева - заборы, сараи, всякий хлам, осенний сухостой. Мне что-то кричали, матерились, призывая помочь погасить. А я замер на месте. Дмитрий очнулся от шока первым и побежал помогать. Присоединилось еще несколько человек соседей. Но огонь двигался быстрее, чем эта небольшая кучка людей могла его погасить.