Холмс резко выпрямился.
– Да-да, мы обнаружили его только вчера, уже после того, как я отправил вам письмо. Сэр Роберт уехал в Лондон, и мы со Стивенсом отправились в склеп. Там все было как обычно, мистер Холмс, только в одном из углов лежали останки человека.
– Я полагаю, вы сообщили в полицию?
Наш посетитель мрачно усмехнулся.
– Думаю, они едва ли заинтересовались бы, потому что, сэр, это была уже высохшая мумия.
– И что же вы сделали?
– Оставили все как было.
– Разумно. Вы говорили, что сэр Роберт был вчера в отъезде. Он уже вернулся?
– Ждем его сегодня.
– А когда сэр Роберт отдал собаку своей сестры?
– Ровно неделю назад. Бедное создание, спаниель выл ночью возле старого колодца, чем вызвал у Роберта приступ гнева. Утром он поймал собаку, и вид у него был такой, что я решил: убьет! Но он отдал спаниеля Сэнди Бейну, нашему наезднику, и велел отвезти к старику Барнесу в «Зеленый дракон», потому что не желал его больше видеть.
Некоторое время Холмс сидел молча и размышлял, раскуривая свою старую закопченную трубку.
– Мистер Мейсон, – произнес он наконец, – я не совсем понимаю, что от меня требуется.
– Вероятно, вот это позволит сделать некоторые уточнения, мистер Холмс, – ответил наш посетитель.
Он вытащил из кармана небольшой сверток и, осторожно развернув бумагу, достал обуглившийся кусок кости.
Холмс с интересом принялся изучать.
– Где вы это взяли?
– В подвале дома, прямо под комнатой леди Беатрис, расположена печь центрального отопления. Некоторое время ею не пользовались, но как-то сэр Роберт пожаловался на холод и приказал начать топить. Обязанности истопника сейчас выполняет Харвей, один из моих парней. Он-то и принес мне эту кость сегодня утром. Нашел в золе, которую выгребал из печи. Ему не понравилось все это, и он…
– Мне тоже не нравится, – произнес Холмс. – Что вы думаете по этому поводу?
Кость обгорела почти дочерна, но ее форма сохранилась.
– Это верхняя часть человеческой берцовой кости, – ответил я.
Холмс внезапно посерьезнел.
– А когда этот парень обычно топит печь?
– Харвей растапливает ее вечером, а потом уходит спать…
– Значит, ночью в подвал мог зайти кто угодно?
– Да, сэр.
– Можно ли попасть туда со двора?
– Да. Одна дверь выходит прямо на улицу, другая – на лестницу, которая ведет в коридор перед комнатой леди Беатрис.
– Дело зашло далеко, мистер Мейсон, и принимает скверный оборот. Вы говорили, что этой ночью сэра Роберта не было в поместье?
– Да, сэр.
– Значит, кости сжигал в печи не он.
– Совершенно справедливо, сэр.
– Как называется гостиница, которую вы упоминали?
– «Зеленый дракон».
– А есть где порыбачить в той части Беркшира?
По лицу нашего гостя, не умевшего скрывать свои чувства, было видно: он убежден, что превратности жизни свели его еще с одним сумасшедшим.
– Говорят, в небольшой речушке, той, что выше мельницы, водится форель, а в озере Холл есть щука.
– Этого вполне достаточно. Мы с Уотсоном заядлые рыболовы, не правда ли, доктор? В случае необходимости вы сможете найти нас в «Зеленом, драконе». Мы будем там уже сегодня вечером. Я думаю, вы понимаете, мистер Мейсон, что приходить туда вам не следует. Лучше послать записку. А если вы нам понадобитесь, я разыщу вас. Как только нам удастся продвинуться хоть немного вперед с расследованием, я сообщу вам о выводах.
И вот прекрасным майским вечером мы с Холмсом ехали в вагоне первого класса к небольшой станции Шоскомб, где поезда останавливались только по требованию. Мы сошли на нужной станции и очень скоро добрались до старомодной маленькой гостиницы. Ее владелец, Джозия Барнес, как истый спортсмен охотно принялся помогать нам составлять план истребления всей рыбы в округе.
– А как насчет озера Холл? Есть шанс поймать там щуку?
На лице хозяина отразилось беспокойство.
– Ничего из этого не выйдет, сэр. Там опасно.
– Но почему же?
– Сэр Роберт терпеть не может, когда кто-то тайком собирает сведения о лошадях. И едва вы, двое незнакомых людей, вдруг окажетесь рядом с его конюшнями, он обязательно набросится на вас. Сэр Роберт не хочет рисковать! Да, совсем не хочет.
– Говорят, у него есть конь, который заявлен для участия в дерби?
– Да, славный жеребец. На него поставлены наши денежки, да и сэра Роберта тоже. – Тут Джозия Барнес испытующе взглянул на нас. – Надеюсь, вы сами не имеете отношения к скачкам?
– Абсолютно никакого! Мы всего лишь два усталых лондонца, которым просто необходим ваш чудесный беркширский воздух.
– Ну тогда вы правильно выбрали место. Свежего воздуха здесь сколько угодно. Только помните, что я сказал вам насчет сэра Роберта. Он не из тех, кто много разговаривает, он сразу пускает в ход кулаки. Не подходите близко к парку.
– Хорошо, мистер Барнес. Мы внемлем вашему совету. Между прочим, спаниель, повизгивающий у вас в зале, очень красив.
– Это самый настоящий шоскомбский спаниель. Лучших нет во всей Англии.
– Я большой любитель собак, – продолжал Холмс. – Хочу задать вам не совсем деликатный вопрос. Сколько может стоить подобный пес?
– Намного больше, чем я в состоянии заплатить, сэр. Этого красавца мне недавно подарил сэр Роберт. Я постоянно держу его на привязи, потому что он сбежит домой в ту же секунду, как только я его отпущу.
– Итак, мы уже получили несколько козырей, Уотсон, – сказал мне Холмс, когда владелец гостиницы ушел. – Правда, даже с ними пока не так просто выиграть.
– У вас есть версия, Холмс?
– Я знаю только то, что примерно неделю назад в Шоскомбе произошло нечто, круто изменившее всю жизнь поместья. Что же именно? Могу лишь предположить. Обратимся еще раз к нашим фактам. Брат перестает навещать свою дорогую тяжелобольную сестру. Он избавляется от ее любимой собаки. Ее собаки, Уотсон! Это вам ни о чем не говорит?