Каленин обернулся и уперся глазами в грудь человека, стоящего за его спиной в дверном проеме. Чтобы разглядеть лицо незнакомца, ему пришлось задрать голову. Гигант умудрился абсолютно бесшумно приблизиться к нему и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки, причем его лицо в полутемном коридоре, да еще в тени низко надвинутой на лоб шляпы оставалось невидимым.
– Что вы хотите от меня? – глухо спросил Каленин, и сам почувствовал всю нелепость своего вопроса. К тому же дрогнувший голос и потные ладони, которые он никак не мог пристроить, выдавали его беспредельную растерянность и готовность к капитуляции.
Мессер поднял трость и упер ее в грудь Каленину:
– Отдайте то, что вам не принадлежит, и я уйду! Тут вот какая штука, Беркас Сергеевич! Перед вами сидит человек, который никогда и ничего не боялся. Я и сейчас бумаг этих ваших не боюсь! Я прожил бурную жизнь – такую не каждому доводится прожить! И потом – возраст… Поэтому какой уж тут страх! Завтра бац! – и нету старика Бруно.
Мессер снова оперся на трость и задумчиво погладил голову леопарда.
– Но вы же казнить меня замыслили! Вы не хотите дожидаться моего естественного ухода. Вы возомнили, что можете восстановить историческую справедливость! А вот это ты видал??? – неожиданно заорал старик, показывая Беркасу посиневший от напряжения кукиш. – Видал, вошь краснопузая?! Судить он меня вздумал!!!
Каленин вздрогнул и инстинктивно сделал шаг назад, но уперся в железные ладони Луки, который легко подтолкнул его и вышвырнул прямо к ногам Мессера, по-прежнему не покидавшего кресла в центре комнаты. Старик ловко взмахнул тростью, обхватил загнутой рукояткой шею Каленина и резко пригнул его голову.
– Справедливость восстанавливаешь?! – прошипел он. – А как ты полагаешь, будет ли справедливым удавить тебя прямо здесь! Сейчас! Лука!!!
– Не надо!!! – заорал Каленин. Но ему только показалось, что он что-то кричит. В действительности он эти слова прохрипел, буквально теряя сознание от страха.
– Ну вот. Слышу разумные слова, – как ни в чем не бывало продолжил Мессер, откинувшись в глубину кресла. – Мне господин Беккер много интересного о вас порассказал, царство ему небесное… – Он принялся было креститься, но вовремя остановился и рассмеялся: – Знаете, когда проживаешь несколько жизней под разными именами и фамилиями, то начинаешь путаться: тут так крестись, тут эдак, а то и совсем, бывает, рука забудется да как вскинется вверх, а из глотки вот-вот выпрыгнет «Хайль Гитлер!». Вот умора! А как погиб ваш приятель, мистер Беккер, знаете?
Каленин мотнул головой.
– Представляете, уснул за рулем! И в дерево, на полном ходу! Естественно, в лепешку… А потом у него в крови нашли море наркотиков и снотворного. Вот ведь беда! Говорят, что никто раньше не замечал, чтобы он наркотиками баловался. А тут – лошадиная доза! Странно, правда?
– Мне надо… подумать… – промямлил Каленин, проклиная тот день и час, когда связался с этим чертовым архивом.
– А поздно думать! Раньше надо было думать! Когда лез куда не надо! – снова повысил голос Мессер.
– Я… не знаю, где сейчас архив…
– Хватит врать! – резко оборвал его Мессер. – Беккеру незадолго до его гибели звонила эта ненормальная, фрау Шевалье, и стала объяснять, что в его услугах больше не нуждается… Да так здорово объясняла, что даже идиоту стало понятно, что архива у нее нет, что его забрали именно вы, милейший. Мы, кстати, эту старую дуру непременно найдем! Должок за ней… Все! Мое терпение лопнуло! Лука!!!
Каленин почувствовал, как железные пальцы взяли его за локти, потом ноги странным образом оторвались от земли и он, нелепо кувыркнувшись в воздухе, плюхнулся в кресло, где еще пару секунд назад сидел Мессер. Лука двинулся на него черной громадиной, и Каленин вновь попытался закричать, позвать на помощь, но не смог выдавить ни единого звука. Где-то остатками сознания он понимал, что, пока не отдал архив, убивать его никто не станет. Но сам этот черный великан был настолько ужасен, что Каленин уже почти собрался выдавить, мол, хватит, достаточно, все понял, готов отдать бумаги, будь они неладны!
– Ну?! – рыкнул Лука.
– Хорошо-хорошо. Я отдам архив. Только он не здесь…
– Что вы говорите? – послышался из темноты коридора голос Мессера. – И где же он? На вокзале, в камере хранения? На дне Рейна в бутылках из-под шампанского? А может, вы его закопали в саду? Мы с Лукой готовы к любой версии, и, уверяю вас, без труда выясним, насколько она правдива.
– Архив в посольстве…
– Ты слышишь, Лука, старина! Он в посольстве! – Мессер громко рассмеялся. – Беда в том, господин Каленин, что Лука не верит вам. Так ведь, Лука?