Герман пришёл в ужас от собственных мыслей… Стоило ли действительно привлечь к делу обычную старую даму без сверхспособностей, уповая лишь на её хорошую память?.. За долгие годы работы в архиве она действительно могла запомнить некоторые дела. Нужно было самому убедиться в уникальности её мозга и за одно проверить старые записи о проверках. Сама по себе феноменальная память ничего не стоит. Важно то, умеет ли человек ей пользоваться, сопоставляя в голове факты. Это тоже следовало уточнить, хоть и Герман был уверен, что тётя Поли на сие способна.
С ворохом мыслей, что роились в голове подобно пчелиному улью, он направился к рабочему столу. Было несколько дел, кои отправились в долгий ящик за неимением улик. К ним были приложены рассказы свидетелей и подробное описание мест преступления. Не слишком ли он надеется на удачу?..
Скоро это выяснится.
Утром Полина Сергеевна обнаружилась на том же месте, она ловко перебирала спицами, и, почти не глядя на вязание, читала большой экземпляр энциклопедии, позаимствованный из местной библиотеки. Там старушку хорошо знали и разрешали ей выносить книги за пределы читального зала, хотя обычно сие было строго запрещено. Каким-то образом тётя Поли со всеми находила общий язык и всегда знала, что сказать тому или иному человеку, дабы случайно его не обидеть.
— Снова пришел, Повелитель туманов? — она даже не подняла глаз, дабы посмотреть, кто посетил её владения.
— Просто Герман. — ответил тот, подходя к стойке. — Я пришёл вернуть дела.
— И собрать новые?
— А что? Вы вновь подготовили для меня дружеский совет?
Она-таки подняла на него глаза, необычный серый оттенок которых становился ещё более серебристым на фоне полностью седых волос. Глубокие морщины залегли в уголках губ, но выражение лица было приветливое, будто зашёл не в государственное учреждение, а в гости к любимой бабушке, что вяжет тебе свитер.
— А ты нуждаешься в моём дружеском совете, Герман?
— Да, но я бы хотел, чтобы вы взглянули на это. — он протянул ей папку, что позаимствовал с работы.
Старушка приняла кипу бумаг из его рук, отодвигая том энциклопедии в сторону. На некоторое время она погрузилась в чтение, аккуратно перелистывая бумаги, стараясь не задеть чернильные буквы, дабы случайно не запачкать документы.
— Что ты хочешь от меня услышать и зачем дал полицейское дело?
— Магический дар, которым обладал потерпевший, какой он был?
— Телепатия.
— Этого не было в папке, я проверил лично три раза каждую строку. Откуда вы это знаете?
— Досье номер десять тысяч шестьдесят семь. Семёнов Аркадий Викторович, дар телепатия, выраженность слабая. Лицензия отсутствует.
— Общий вес похищенных алмазов.
— Здесь не указана точная цифра, потерпевший сравнивает их с горстью гороха.
— Почему вашего досье нет на верхних этажах?
— Вопрос относится к делу, Герман? — улыбнулась она.
— Когда в последний раз вы проходили проверку?
— Двадцатого мая, сорок пять лет назад, кабинет двести двадцать. Магический дар не обнаружен.
— Вы обманули систему?
— У меня просто хорошая память.
— У вас не просто хорошая память, Полина Сергеевна.
Она лишь пожала плечами.
— Сколько нужно добавить сахара в яйца, чтобы получить бисквит для клубничного торта? Газета «Городские вести», два месяца назад.
— Если точнее воскресный выпуск номер тысяча сто шесть. Двести грамм сахара в расчёте на пять яиц.
— Феноменально!
— Хорошая память.
— Запись номер сорок семь в журнале посещений?
— Фёдоров Пётр Алексеевич, ведущий детектив отдела магического правопорядка. Я регулярно проверяю журнал, Герман.
— Почему вашего имени нет в картотеке на верхних этажах?
— Герман…
— За весь мой небогатый опыт я никогда не встречал подобного дара. Вы ведь помните всё! Абсолютно всё! Вплоть до того, какая погода была три недели назад в пятницу и как долго шёл дождь. Я прав?
— Было облачно, без осадков.
— Вы запоминаете всё, что увидели или услышали? Ваше сознание — это и есть огромный архив?
— У меня нет дара Герман, это просто особенность работы мозга. Память не относится к магическим способностям.
— Мне всегда говорили, что моя память хороша, но рядом с вашей она просто песчинка в мировом океане.
— Вы преувеличиваете.
— Я не должен обращаться за помощью к гражданскому, но вы нужны мне. Я поговорю о жаловании с начальством, если вы согласитесь помочь мне с делом.