— В детстве мне было довольно тяжело спрятать туман. Я овладел контролем в императорском институте. Но могу предположить, что будь я телепатом, то скорее всего использовал бы дар в своих целях: подглядеть в голову учителя или отличника, к примеру.
— Мы знаем обо всех воспитанницах, внесённых в реестр. Классные дамы особо тщательно следят за тем, чтобы те не использовали дар без разрешения. Против телепатов иногда используют фиксирующие устройства, дабы пресечь чтение мыслей во время проверок.
— У вас есть занятия по контролю магических способностей?
— С девочками работает приглашённый специалист из отдела магической экспертизы. В основном он как раз-таки обучает контролю и сдержанности. Не у всех людей дар телепатии, который не доставляет проблем при подавлении, у нас есть воспитанница, которая плюётся кислотой, когда выходит из себя. Довольно тяжёлый случай.
— Что касается Марии Михайловны и Прасковьи Фёдоровны, они посещали занятия вместе?
— Девушки были однокурсницами, соответственно и занятия по контролю дара у них были совместные. Я не помню инцидентов, связанных с использованием телепатии, или жалоб от преподавателя на этот курс.
— Когда началась их так называемая дружба?
— Как я уже говорила, приблизительно в середине выпускного класса. Я начала видеть их вместе всё чаще и чаще, Прасковья не отходила от Марии.
— Как вы думаете, почему она не предпринимала попыток подружиться до этого?
— Три с половиной года назад примерно в середине января в Смольный неизвестным образом были пронесены материалы, порочащие политику императора Николая. Об этом тогда писали в «Ведомостях». — как бы невзначай уронила фразу тётя Поли.
— Скандал тогда был ужасающий. Я думала, что восстание на Сенатской площади пятнадцать лет назад повлияло на людей, но, вероятно, мои надежды не оправдались. — согласилась с ней Мария Павловна. — Теперь, когда вы об этом сказали… Из выпускного класса, в котором училась почившая, всего у двух воспитанниц были обнаружены листовки.
— И одна была у Марии? Кажется, вы говорили, что за ней не числилось серьёзных проступков.
— От вас ничего не скроешь. Полина Сергеевна, вы точно не телепат? Возможно, хотите поработать на меня? Мне нужны такие кадры, а условия явно лучше, чем в магической полиции.
— Польщена предложением, но вынуждена отказать.
— Жаль терять хорошую кандидатуру… Что касается того инцидента, в случае Марии все закрыли глаза, не в наших интересах было ссориться с отцом семейства, мы знаем о его отношении к революционерам.
— Вы не были уверены, что это листовка Марии?
— Всё верно, хотя она настаивала, что просто случайно нашла её среди своих записей. Мария никогда не выказывала заинтересованности в политике подобного рода, как и подобает всем нашим воспитанницам, она восхищалась императором.
— Благодарю вас за содействие следствию, Мария Павловна. Могу я увидеть списки однокурсниц Сухаревой?
— Я не в праве вам препятствовать.
Женщина лишь пожала плечами, отворачиваясь к массивному стеллажу у стены. Полки из светлой дубовой древесины выдерживали груз в десятки папок, тетрадей и журналов, строго рассортированных по годам. Тётя Поли невольно вспомнила родной архив, некоторые из воспитанниц Смольного наверняка сохранены в её памяти.
— Здесь список однокурсниц. Вы можете выписать для себя нужную информацию. — она протянула детективу искомую папку.
Герман без слов передал документы тёте Поли. Её голова была надёжней любой записной книжки, а в отделе он всё равно попросит её перенести информацию на бумагу.
— Вы не будете ничего записывать? — слегка удивлённо спросила начальница.
— Не волнуйтесь, Мария Павловна. У меня хорошая память. — ответила старушка, через несколько минут изучения возвращая папку.
— Благодарим за содействие следствию.
Вступающая в права осень зазолотила листья на высоких липах, обрамляющих фасад Смольного. Солнце пряталось за набежавшими облаками, погода в столице всегда была непредсказуемой: то шел противный дождь, то небо становилось как никогда ясным. За прогнозом можно было ходить разве что к одарённой провидице да в академию наук, и то был шанс, что Петроградская погода повернётся к вам не тем местом. За воротами института начиналась привычная столичная суета, в которую нырнули напарники.
— Список воспитанниц довольно внушительный, мы не можем проверять каждую. — заметил Герман. — Было бы хорошо собрать их всех в одном месте.
— Что ж, полагаю у нас есть хороший, хоть и печальный повод для этого.