Первая встреча произошла в просторном, обставленном с избыточной роскошью доме, где воздух был пропитан запахом дорогого парфюма и старого дерева. Вадима встретил один из членов группы, мужчина лет пятидесяти по имени Аркадий. Он выглядел как типичный бизнесмен: безупречный костюм-тройка, ухоженные руки и взгляд, в котором читалось полное отсутствие эмпатии. Аркадий долго и внимательно изучал видео на планшете, изредка кивая.
— У вас редкий дар, Вадим, — произнес он, не поднимая глаз. — Вы умеете работать с такими... специфическими детьми. Большинство новичков делают всё слишком грубо, теряют эту атмосферу чистоты. А у вас — почти искусство. Мы в «А-5» ценим системность. Если вы сможете обеспечить регулярность поставок, мы предоставим вам доступ к общим ресурсам.
Вадим чувствовал, как внутри него разгорается азарт охотника, смешанный с жадностью коллекционера. Аркадий говорил о «ресурсах», но Вадим знал, что речь идет о том самом цифровом хранилище, где десятилетиями копились терабайты запретного контента. Теперь он видел путь к этому архиву: стать незаменимым поставщиком, втереться в доверие, а затем, когда доступ будет получен, методично устранить тех, кто владеет ключами.
В следующие несколько недель Вадим превратил жизнь Владика в серию осторожных, но систематических сессий. Он стал настоящим режиссером, используя тишину загородного дома как естественную звукоизоляцию. Он заметил, что мальчик реагирует на определенные тактильные стимулы — легкое касание шелка или прохлада металла — и использовал это, чтобы заставить его замирать в нужных позах. Вадим больше не ограничивался простыми кадрами; он создавал полноценные сцены, где отрешенность Владика становилась главным инструментом. Татьяна, пребывавшая в состоянии абсолютного доверия к «доброму соседу», лишь иногда заходила в комнату, видя, как Вадим «занимается с сыном творчеством», и с благодарностью улыбалась, радуясь, что её ребенок нашел такого внимательного друга.
Скоро Вадима пригласили на более закрытые встречи, где он познакомился с остальными участниками «А-5». Это были люди, чье влияние в городе простиралось от судебных органов до муниципальной администрации. В одном из загородных особняков, оборудованном по последнему слову техники, он впервые увидел других «моделей». Там были дети разного возраста: семилетний Миша с копной рыжих волос и веснушками, который смотрел на мир с испуганным любопытством, и десятилетняя Лена, тонкая, как тростинка, с бледным лицом и огромными темными глазами. Вадима поразила их покорность — они были словно сломанными куклами, привыкшими к тому, что их тела принадлежат другим.
Однажды вечером Аркадий предложил Вадиму принять непосредственное участие в съемках. В этот раз роль оператора была отведена другому члену группы, а Вадиму предложили стать частью кадра. Его задача заключалась в том, чтобы направлять Мишу, создавая определенную динамику в кадре. Вадим чувствовал, как в нем закипает темное возбуждение: ощущение власти над маленьким, беззащитным существом, которое не понимало, что происходит, приносило ему почти физическое наслаждение. Он действовал уверенно, используя свой опыт киллера, чтобы полностью подавить волю ребенка, превращая процесс в холодный, выверенный механизм.
Съемки с Мишей стали для Вадима своеобразным полигоном. Он быстро понял, что в иерархии «А-5» ценится не только результат, но и умение «входить в ритм». Аркадий и остальные члены группы с одобрением наблюдали, как Вадим, используя свои профессиональные навыки контроля пространства, создавал атмосферу абсолютного подчинения. Он не просто руководил ребенком — он превращал процесс в своего рода ритуал, где каждое движение было выверено до миллиметра. Это внимание к деталям открыло перед ним двери в более глубокие уровни организации, где обсуждались не только новые поставки, но и технические аспекты хранения того самого архива.
Однажды, после особенно успешной сессии, Вадима пригласили в «сердце» их системы — в специально оборудованную комнату с серверами, замаскированную под домашний кинотеатр. Там, среди мерцающих синих огоньков и тихого гула вентиляторов, хранились тысячи терабайт данных. Аркадий с гордостью демонстрировал ему структуру папок, разбитых по возрастам, типам внешности и уровню «сопротивления» моделей. Вадим слушал его восторженный рассказ, но в его голове уже строилась схема ликвидации: он отмечал расположение камер, время смены караула и единственный терминал, через который можно было скопировать весь массив данных на внешний носитель.