- К анализу я пока не приступал, - Архивариус подумал, что это очень странный для его положения вопрос, и ещё более неожиданный, чем вероятность шутки.
- Но что-то же заставило вас остановиться на Бальмонте? - на этих словах гость привычным жестом развернул компьютерную клавиатуру.
- Солнце, коллега Алекс. Информация систематизируется в соответствие с программными приоритетами модуля, первым из которых значится сбор прямых и косвенных свидетельств о звёздно-планетарной системе изучаемого мира.
- Да-да, логично, логично...
Судя по всему, внимание собеседника рассеялось, и Архивариусу пришлось проявить невежливость и не согласиться:
- Как раз в логике погибших наблюдаются серьёзные пробелы, коллега, - начал он, - если только... Погодите! Это тест?!
Какая догадка! Покрутив корпусом, он уложил стило в гнездо и развернулся к собеседнику фронтальной панелью, украшенной криво нарисованными кругляшками глаз и удивлённо приподнятыми бровями. Как раз по ситуации.
Коллега Алекс крякнул и откашлялся в кулак: «Нет-нет! Что вы!» - поспешил он заверить глаза и брови, никаких внеплановых тестирований с коллегой Архивариусом не проводилось! Это всего лишь глупая шутка, не более того; и он, Алекс, намерен немедленно разобраться, чья именно.
- Вы мне только подскажите, коллега Архивариус, - прокрались в голос человека просительные нотки, - на каком носителе размещены эти изображения, если вас не затруднит.
- Нисколько, коллега. На осколках кварцевого стекла.
- Ага... А предположительный регион производства по композиции материала определяется?
- Секундочку. Евразия. Урал.
Глаза коллеги Алекса сузились под давлением щёк: он улыбался. Широко и удовлетворённо. Что-то он понял, только что? - Урал, Урал, Урал... - напевал он себе под нос, активно работая с клавиатурой. Когда же на экране засветилась золотистая мушка поискового маячка, человек развернулся к своему творению - архивному роботу (корпус собирали юные лаборанты, а вот программы писал именно он, Александр Павловский):
- Скажите, коллега Архивариус, у вас не возникало никаких сомнений по ходу обработки информации? Каюсь, следовало загрузить вас стандартным лингвистическим пакетом. Сами лингвисты голову и заморочили. Изоляция, чистота эксперимента, санскрит, иероглифы, клинопись... Но всё же! На ваш тип интеллекта возлагаются большие надежды. Не возникало ли у вас ощущения шутки?
- Признаюсь, при работе с текстом я чувствовал себя странно, коллега Алекс, но прочитанное не показалось мне смешным. - Допуска на юмор в работе исследовательских модулей не предполагалось, это факт.
- Да-да, само собой, я о другом: язык был для вас новым, но он описывал чрезвычайно похожую реальность! Вас это не насторожило?
Архивариус удивился этому вопросу даже больше, чем остальным:
- Разве наше солнце пахнет травами и светит звонами? - переспросил он.
- Ещё как светит! - весело воскликнул коллега Алекс и тут же осёкся, смутившись. - Извините. Понимаете ли, коллега Архивариус, вы столкнулись с искусством. С тем самым творческим началом, которым люди отличаются от машин, как мы ни стараемся свести это различие к минимуму...
Тема была непростой.
- Мы просто не успеваем! Человек всегда был творцом, а когда наши дети перешли на обучение через практическое творчество, нас и вовсе вытолкнуло за рамки физики. - Коллега Алекс посмотрел на робота оценивающе. Поймёт ли? Этот концепт и человеку-то в новинку. Слишком быстро всё произошло. Слишком мало времени отделяет первый телевизор от межзвёздных путешествий. - М-да, и не объяснишь... Согласитесь, не могу же я прописать вам любовь, привязанность, веру, наконец!
- Вы говорите о вере в богов, коллега Алекс?
- И о ней тоже, - кивнул тот, - а также о навыках независимого мышления, и об умении работать в коллективе. Вы понимаете меня?
- Безусловно, коллега Алекс, мы... - тут Архивариус замешкался при подборе слова, - машины, работаем в том же направлении, делимся наработками...
- Становясь тем самым одинаковыми! - воскликнул человек, возбуждённо перебивая робота, и отчего-то снова смутился. - Оооо, коллега, я не хотел вас обидеть!
Панель с глазами и бровями выглядела совсем не обиженно. Очевидно, последнее умозаключение коллега Алекс сделал на основании сначала побледневших, а затем и вовсе исчезнувших проекций изучаемого материала.
Обиделся ли Архивариус? Да, люди различны и индивидуальны. Их искусство самовыражения через музыку, живопись, спорт... - всё это непросто понять архивному роботу, сконструированному в подземном бункере аэрокосмической исследовательской лаборатории штата Юта. Но разве это повод для обиды? Скорее, для интересной беседы!