- Лаборатория закрывается?
- Лаборатория закрыта, друг мой.
- А инвентарь?
- Законсервирован. Я вас сейчас обесточу, и мы на некоторое время расстанемся.
- Некоторое время?
- Да не волнуйтесь вы! Я совершенно уверен, что никакого апокалипсиса не будет. Полетаем по галактике и вернёмся восвояси. Таких концов света человечество пережило немало! Промолчу про религиозные изыски, потому как мы, атеисты, не менее изобретательны. То парад планет нам не угодит, то древний календарь закончится... Вы, главное, не обращайте на это всё внимания, коллега Архивариус, и поверьте: прощаемся мы ненадолго.
Последняя записная книжка шумно приземлилась в коробке под сердитое «Чёрт знает что!», и коллега Алекс потянулся к тумблеру. - Просьбы? Пожелания? Вопросы?
- Я хотел бы увидеть солнце.
- То есть? Ах, ну да! Вы же исследовательский модуль, стало быть, отключены от внешних информационных сетей. Чистота эксперимента, будь она неладна! Сейчас я дам вам доступ, а там уж вы сами. Подключайтесь к любому цифровому солнечному телескопу и...
- Благодарю вас! Однако боюсь, что этого мне будет недостаточно. Я долго думал. Понимаете ли, я хотел бы увидеть солнце своими глазами. Да-да, возможно, это звучит смешно и, более того, неосуществимо технически, но если вас не затруднит отвинтить мой корпус от потолочной подвески и отсоединить меня от устройства её управления...
Пока архивный робот перечислял предполагаемые действия, коллега Алекс смотрел на него непонятно. Задумчиво? Вопросительно? Подозрительно? Пожалуй, всё вышеназванное в одном флаконе.
- А почему бы и нет, собственно? - вдруг махнул он рукой. - Эксперимент - так эксперимент! - и потянулся за отвёрткой. - Когда я вернусь, мы с вами обязательно в этом разберёмся, коллега Архивариус. Возникновение такого странного желания может иметь самое стандартное объяснение, но мне будет чрезвычайно любопытно проследить цепочку зависимостей. Своими глазами, говорите?
Глазастый корпус накренился, потеряв одну из точек опоры, и коллеге Алексу пришлось подпереть его стулом. Не уронить бы! Но обошлось. Закончив с винтами и клеммами, Павловский подхватил освобождённого узника лаборатории под манипуляторы и понёс по коридору мимо одинаковых дверей, за многими из которых происходили похожие, в большинстве своём недовольные сборы.
- Делать им наверху больше нечего, кроме как гонять нас по галактике для профилактики! - ворчал незнакомый Архивариусу сосредоточенный сотрудник, с которым они разделили кабину лифта.
- Не говори! - охотно поддакивал ему Алекс, аккуратно пересаживая робота с одной руки на другую. Маленький, а тяжёлый.
Суеты не обнаружилось и наверху. Персонал лаборатории устраивал свои пожитки в личных автомобилях и выводил их на орбиту. До дедлайна оставалось два часа, и торопиться было некуда. Если теория апокалипсиса верна, то верны и расчёты: все только и говорили о том, что анализ останков подобранных планет-странников показал идентичные временные интервалы между их гибелью, и что расчётная дата следующего события выпадала как раз на сегодняшний день. Время суток тоже было установлено и достаточно точно, с погрешностью до ближайшего часа.
Усадив архивного робота на терракотовый грунт неподалёку от выхода со словами: «Вот вам ваше солнце!», коллега Алекс скрестил руки на груди. - И всё же! Вот вы говорите «своими глазами», коллега Архивариус. А как быть с тем, что вся передающая видео аппаратура осталась внизу? Что же служит вам этими самыми глазами? Уж не наши ли художества?
Кривые овалы глаз на корпусе архивного робота глядели вдаль с неизменным выражением изумления. - Безусловно, нет, коллега Алекс. - Павловский сегодня положительно удивлял Архивариуса. - Я всего лишь пересмотрел назначение некоторых своих комплектующих и расширил сферу их применения.
Взгляд учёного снова заблестел непонятным и многозначительным, как тогда, внизу: «И что же вы теперь умеете? Расскажите!»