— Кхм, — протянул он и вытащил из шкафа тарелку со сладостями. Позволив себе немного расслабиться, он отпустил все мысли и стал наслаждаться вкуснейшими лимонными дольками. Тут к нему подлетел феникс и укоризненно посмотрел. — Ладно-ладно. Держи.
В соседнюю тарелку он насыпал сладости для феникса.
— Курлы! — благодарственно тот протянул и начал постукивать по тарелке пожирая сладости.
— Как ты думаешь, мой дорогой Фоукс, — обратился к фениксу Дамблдор. — Какие планы могут быть у Тимоти на будущее?
— Ку-ку-курлы, — ответил ему феникс после нескольких секунд размышлений. — Курлы-кур.
— Самочки? — спросил директор. — Не сравнивай себя с ним. Это тебе самочки нужны, а ему может что-то другое.
— Кур-кур.
— Не быкуй, — проговорил директор. — Ты же всегда знаешь, что у меня сложно с женским полом.
— Кур-кур-кур-куууур-ку-кур-кууур-ку-кур, — протянул феникс уверенным тоном.
— Говоришь магия? — спросил директор.
Феникс только молча раскрыл крылья, а затем их спрятал.
— Знаешь, Фоукс, мне кажется ты прав, — протянул директор. — Если бы ему магия не нравилась настолько, то он бы не сумел получить мастерство в Чарах и Трансфигурации в таком юном возрасте. Ему еще двадцати нет… вроде.
Дамблдор вновь погрузился в собственные размышления. Ему нужно было еще о много чем подумать. Например, о том, что школе нужен учитель на пост преподавателя Защиты От Темных Искусств. Потому что прошлый сдох. Вообще, статистика учителей ЗОТИ в последние два годы не самая радостная. Первый был убит юным Гарри Поттером. Второй же погиб из-за ситуации с Гарри Поттером. Один раз случайность, два раза уже не случайность. На этот пост нужен кто-то, кто может учить, хорошо разбирается в предмете, но также не жалко если умрет при загадочных обстоятельствах.
Следующая мысль была о Гермионе Грейнджер. Она действительно талантливая девочка. И то, что с ней случилось являлось не самым худшим развитием ситуации. Но, получив Панацею она вернется обратно в Хогвартс более сильной волшебницей и сможет достичь лучших показателей в тех или иных предметах. Ему, как политику, маску которого он одевает не так уж и часто, хотелось бы быть единственным обладателем такого таланта. Но… Гермиона не его ученица, не его родич, а просто ученица школы. Она является протеже совсем другого человека, пусть молодого, но уже заявившего о себе на весь магический мир, как будущая «первая скрипка».
Когда Тимоти только поступил в Хогвартс никто не мог предположить, что этот магглорожденный мальчик в один момент словно вихрь ворвется в магический мир.
Дамблдор отлично понимает, что он не является бессмертным в отличии от феникса, и даже владение бузиновой палочкой ничего такого не гарантирует. Философский камень мог бы продолжить его жизнь, но такое бессмертие мужчину не интересует.
Приглашение на день рождение Драко Малфоя пришло мне достаточно неожиданно. Хотя нет… не так. Я знаю, что оно должно было прийти, но я не думал, что оно не просто придет, а его привезет нанятый человек, который передал письмо прямо в руки. Приняв его, я быстро прочел.
В письме было официальное приглашение, а также сопроводительная бумажка на которой было указано, какой дресс-код, какую еду можно ожидать, а также, что вообще запланировано как для взрослых, так и детей.
Ответ я быстро накидал, а затем отправил обратно с посланником. Тот должен будет доставить его, а я же подумаю о том, что можно подарить юному Малфою. Подарок должен быть интересным и полезным.
Чтобы он был интересным и полезными, то нужно хотя бы немного его знать. Вот только у меня нет никаких знаний об этом парне, зато я знаю того, кто хоть немного его знает. Этим кто-то была Гермиона Грейнджер. Она уже проучилась с ним некоторое время, пусть они и были из разных факультетов.
— Скажи мне, Гермиона, — обратился к ней, когда мы вновь зашли после активной тренировки на полигоне Косого. Ее навыки, скажем так очень сильно улучшились с первого дня. В дополнение к тому, что она получила новую волшебную палочку, юная Грейнджер так же стала сильнее после приема Панацеи. — Что ты думаешь о Драко Малфое?
— Белобрысый мудак? — спросила она с легким удивлением, не понимая зачем я ее спросил. — В литературе таких как он называют еще золотой молодежью. Разбалованный, считающий будто все должны перед ним кланяться, при этом ничего за душой. Все что у него есть, это богатство отца.
— Вижу он тебе не очень сильно нравится, — хмыкнул я.