— А мальчик, то не мальчик, а волк… — протянул Эйвери. — Как так получилось?
— Расследование моих людей, показало, что Кэрроу подложили на него своего жучка, потому что им в голову ударила моча, — несколько несдержанно сказал Люциус. Ему это было позволительно, тем более в такой компании. — И сделали они это на день рождение Драко.
— Мда, — только протянул Нотт. — Это было глупо.
Каждый понимал почему. Люциус мог получить больше проблемы, потому что безопасность гостей на его совести. Если бы эта троица мясников напала на его гостя, то ему пришлось бы вмешаться, что вызвало бы некоторые последствия во внешнем мире вплоть до расследований. А ведь он только отмылся от расследований, что натравил на него Уизли-старший.
— Тогда кому, что достанется? — сразу же спросил Торвин Трэверс. Его интересовало, кому что достанется… Он уже давно претендовал на некоторые части бизнеса Яксли.
— Не спешите, друзья, — сказал Люциус. — Весь бизнес был переписан на Тимоти Джоди. Нет, я неправильно сказал. Все активы родов Яксли и Кэрроу были переписаны на него.
— Как он это провернул? — спросил Тобиас. Его это очень сильно интересовало, потому что ему не хотелось, чтобы род, за который он ответственный, стал жертвой таких схем.
Другие волшебники тоже этим интересовались.
— Пытки, — сказал Люциус. — Скажем так… парня нельзя считать овечкой. Он любит ей прикидываться, как снаружи, так и внутри… но это мордретовый дракон, что сожрет любого.
— Ученик Дамблдора, — пожал плечами Феликс Розье. Это многие знали, что Тимоти связан с директором Хогвартса.
— Не понимаю, как тот выращивает таких монстров, — протянул Эйвери. — Что Темный Лорд, который прошел его школу, что Моуди, что этот Джоди.
— Талант, — хмыкнул Флинт-старший.
— Значит лучше в ту сторону и не смотреть, — протянул Трэверс. — Но никаких других сигналов я пока что не видел. Это значит, что его можно пытаться давить в сфере бизнеса?
— Сигналов против я не получал и не видел, — ответил ему Малфой. Этот ответ был каждому, чтобы они сами принимали решение, хотят ли они сыграть в игру с выродком Дамблдора или же игра не стоит свеч.
Волшебникам нужно было время на обсуждение этого вопроса. Люциус был уверен, что многие из них встретятся меньшими компаниями, чтобы обсудить этот вопрос и понять, как действовать дальше. Он сам уже решил, что ничего делать не будет. С таким игроком, как Тимоти лучше ждать и дружить.
— Как уже понятно, это не главная тема нашего разговора, — сказал Гринграсс. — Тогда о чем ты хотел поговорить еще?
— Наверное до вас уже дошли слухи, что Тимоти Джоди владеет волшебством без палочки, — сказал Люциус, наблюдая за лицами. Многие об этом уже знали, а другие были сильно удивлены. Последних он взял на заметку, чтобы получше понаблюдать за их действиями в дальнейшем. Такие мелочи, как невнимательность его союзников, могут принести проблемы роду Малфой. Этого ему хотелось бы избежать. — Так вот… Он может продать нам методички по этому искусству.
Тишина, которая наступила после этого была такой, что ее можно было резать рукой. Это было неслыханно в магическом мире, чтобы кто-то продавал такие знания. Все, даже не самые умные волшебники, что цена может показаться им не маленькой.
— Ты в этом уверен? — спросил Тобиас. Тот был единственным, кто мог задать ему такой вопрос, потому что по силе Гринграссы почти ничем не уступают Малфоям.
— У нас была дуэль, — сказал Люциус. — Я был с палочкой он без. Обычный спарринг. Даю свое слово… он знает это искусство.
— А какой у него уровень дуэлинга? — спросил Роули.
— Он проходил обучение на Мальте, — выдал еще одну часть важной информацию Люциус. Стоила она ему не мало… но это была важная часть паззла.
— Теперь понятно, как он победил мясников, — протянул Эйвори. — Большинство из присутствующих он закатает в стекло и спросит, что это было…
Это понимал каждый, хотя и не все хотели признавать. Правда о том, что какой-то магглорожденный может уничтожить в бою многих из них было очень болезненной и неприятной. Но… ее непризнание было бы очень опасной ошибкой, что может стоить жизни и благополучия рода. Ни у кого нет желания повторять судьбу Яксли и Кэрроу.
— Значит он хочет продать эти знания, — сказал Тобиас спокойным тоном, но его сердце стучало словно бешенное. Да не он один таков был. Все ощутили очень привлекательный запах, но никто не хотел первым бросаться вперед, желая знать цену. — И какова цена вопроса?