— Я думала над этим предложением, — сказала директор Шармбатона. — И в целом, я могу сказать, что идея мне по душе.
— Прекрасно, — позволила волшебница появится улыбке на лице.
— Какие еще школы будут в этом участвовать? — поинтересовалась Оливия.
— Хогвартс, сто процентов, — сразу же ответила ее подруга. — Дамблдор является главным двигателем этого состязания. Если мы согласны, то остается найти еще одну школу, которая пожелает поучаствовать.
— И какие школы могут участвовать? — задала вопрос Оливия, заходя со своей подругой в небольшую кофейню, которая находится по соседству с банком гоблинов под названием «Шератье».
— Мне легче назвать какие школы точно не будут, — протянула женщина в ответ, но на секунду отвлеклась чтобы сделать заказ.
Оливия Максим тоже сделала заказ. Так как ее уже знали в этой кофейне, то она могла быть уверенной, что чашку ей принесут по размеру. Десять литров, будет как раз подходящий размер.
— Так вот, Колдовстворец точно выпадает, — сказала она. — Последний год для них был катастрофически опасным. Война родов оказалась очень кровавой.
— Она же идет на спад?
— Да, — кивнула женщина из министерства. — Но пока они договорятся, пока решат кто кому и что отойдет. В общем, они выпадают.
— Так бывает, — протянула Оливия. — Только одна, маленькая ошибка и все может улететь под юбку смерти.
На глаза ей попалась группа каких-то очень подозрительных волшебников, которые смотрели в самые разные стороны с какой-то удивительно опаской. Она немного нахмурилась и стала еще более пристально за ними смотреть. Ее подруга сразу поняла, что мадам Максим что-то сильно заинтересовало и сама начала искать, что это такое. Не заметить этих странных людей было очень сложно.
В следующую секунду произошло сразу несколько вещей. Внутри Шератье произошел мощнейший взрыв, который волной раскинул всех. За это мгновение половина здания перестала существовать, как и несколько вокруг. Дым и пыль скрывали все. Директор Шармбатона не успела вытащить волшебную палочку и ее приложило о деревянную стену. Медленно приходя в себя, она ощутила, как по щеке что-то потекло. Приложив грязную руку, она увидела красную кровь. Кровь великанов, которая до этого время большую часть времени спала начала просыпаться и бурлить.
Понимая, что сейчас это совсем не то что ей нужно, директор Шармбатона глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая саму себя. Осмотревшись вокруг, она видела великие разрушения. Но, очень быстро появилось понимание, что это только начало.
Из какого-то ящика выпрыгивали тысячи существ, которые бросались на волшебников, и пытались с ними что-то сделать. Быстрый взмах волшебной палочкой и несколько существ, что успели добраться до нее были уничтожены.
— Что происходит? — спросила ее подруга, которая только сейчас начала приходить в себя. Будучи больше политическим функционером, чем волшебницей, она не очень понимала, что делать.
— Если бы я знала, — ответила ей Максим.
Горловина ящика раскрылась и оттуда выпрыгнуло несколько чистокровных и очень злых великанов, которые начали крушить все вокруг. Несколько магических вспышек только еще сильнее разозлило дальних родственников Оливии… Пусть она и не признавалась себе, что эти «черти» ее родственники.
Внутри сама банка гоблинов разворачивалось сражение, где десяток волшебников не считаясь ни с чем, вырезали мелких банкиров. Последние совсем не ожидали такого подлого нападения и только начинали собирать отряд для отражения нападения.
Из вспышек начали появляться жандармы. Несколько групп сразу же бросились в бой против великанов. Но те словно ждали такого. Их жилы засветились темно-фиолетовым цветом, глаза потемнели.
— Граааа! — закричал самый большой великан и бросился на волшебников. Те не ожидая от него такого проворства, не успевали отреагировать. Огромная дубина снесла сразу двоих волшебников, лопая их защиту и мгновенно убивая.
— Директор, — обратился к Оливии, какой-то незнакомый жандарм. Он совсем не обратил внимание на то, что случилось с его товарищами… наверное не видел. — Вы в порядке?
— Да, — ответила Оливия, сжимая палочку. — Что происходит!
— Мы в глубокой жопе, — ответил тот.
В обычной ситуации, Оливия бы заставила его умыть рот самым горьким мылом за такое выражение. Но сейчас… ситуация совсем необычная.
— Что такое? — спросила сотрудница министерства.