Узнал я также и о том, что они хотят получить поддержку других лиц за территорией школы чтобы давить на меня. Зная заранее об этом, я могу принять решение быстрее чем они все согласуют между собой. Как говорят… у меня есть темп.
И снова передо мной стоит вопрос… нужно ли мне это вообще, или же лучше просто не париться и пустить все на самотек. Ведь тогда у меня может и не получится играть с ними по легкому. Сложный вопрос, да.
Ладно, пусть будет что будет. Не стану отклоняться от плана, что я буду реагировать, а не действовать первым.
Флер тоже исполнила мою просьбу, и пришла ко мне.
— Ну, присаживайся, — кивнул ей на мягкий диван.
Флер с легкой улыбкой упала туда, а затем еще больше возрадовалась, когда я присел около нее. Она сразу же прильнула ко мне всем своим телом, пытаясь высказать все свои эмоции.
— Как там у тебя дела?
И юная Делакур начала рассказывать. Кто-то мог бы сказать, что она начала сдавать явки, пароли, конспирологические квартиры, все-все-все. Но, конечно, начала она с того, как она рада быть сейчас со мной, и насколько она хочет, чтобы наши отношения стали более «глубокими». В ее мыслях в такие моменты царил еще тот разврат.
Когда мы перешли на учеников, то сразу же полезли не самые приятные моменты. Оказывается, преподаватели почти сразу начали воспитательную работу со своими учениками на своих факультетах, что я англичанин, и точно не должен вмешиваться в процесс их обучения. Хитро они все это обставили, очень хитро. Типа я хочу провести реформы в их сфере образования и это превратит их с продвинутого магического общества на подобное варварской Англии. Конечно, вопросы никто не задает…почему среди выпускников Хогвартса больше мастеров, чем среди выпускников Шармбатона. На меня это прямо пока что не влияет… но на других да. Такой другой была Флер, которая очень сильно обижалась и оскорблялась, из-за этого.
— Не стоит отвечать им, — сказал я девушке, пытаясь ее успокоить. Ее рыдания стали каким-то совсем неожиданными. — Флер, послушай, они просто глупцы, и не понимают о чем говорят.
— Но ведь это ведь совсем не справедливо, — проговорила она немного успокаиваясь. — Ты же еще ничего плохого им не сделал. Я могу понять, если бы такое отношение было ко мне как к вейле, но ведь ты человек. Тебя назначило директором министерство, признавая достоинства и достижения. У тебя есть два мастерства…
— Видишь ли, ты, наверное, это и сама уже знаешь, но многие люби не ведут себя рационально, — сказал спокойно, продолжая гладить по голове. А что, у нее очень приятные волосы. — Так и ученики. Но ты не особенно вставай с ними к дискуссии. Это не изменит мое отношение к тебе. Но все равно, спасибо.
Флер улыбнулась и потянулась целоваться. На этот раз я не мог не ответить ей. Губки у нее оказались очень вкусными.
Конечно, кто-то может начать поднимать тему… а правильно ли то, что я директор, а она ученица. Этот вопрос мог бы быть на вес золота, если бы мы не были знакомы еще до этого, и еще до этого не показывала свои эмоции, а также если бы ее родители бы против. За все время, ее родители ни разу не были против того, чтобы у их дочери были отношения со мной. Так что именно в этой ситуации любая критика не выдерживает стотонный трак реальности.
— Хи-хи-хи, — разорвала поцелуй Флер. — Хорошо, я не буду дальше с ними спорить.
Когда девушка ушла, я решил сделать небольшой план капкан. Несколько свободных вечеров я специально ходил скрытно по школе и подслушивал разговоры учеников. Когда они начинали говорить что-то нелицеприятное обо мне, я появлялся сзади и ожидал, когда они поймут, что за ними кто-то есть. Их испуги и попытки извиниться были такими сладкими и прекрасными.
Одним ранним утром во время завтрака я решил сделать оглашение.
— Дорогие друзья, — начал я говорить, заглушив все голоса легким взмахом руки. Ученики немного удивились, так же как и преподаватели. — Недавно до меня дошла весть, что ученики Шармбатона желают поменять немного свою дневную рутину.
Легкое удивление как среди учеников, так и среди преподавателей было вкусным словно свежий мед.
— И так как я хороший директор, я не могу не ответит согласием на ваши просьбы, — продолжил я говорить. — Теперь, в девять вечера начинается комендантское время. Все ученики должны быть по своих кроватях. Каждое нарушение будет строго наказываться. Надеюсь, что вы рады такому новому правилу.
Могу сказать, что они были совсем не рады.
— Директор, но зачем? — спросил у меня Денад. — Ученики их родители этого не примут.
— А придется, — сказал ему и улыбнулся.
Не знаю, что профессора увидели у меня в улыбке, но почему-то они все тоже побледнели, а Оливье Дюфрен даже покраснело. Странно почему бы они испытывали такие эмоции. Я же ведь никакого зла к ним не испытываю. Так, небольшой спор.