— Мы принимаем, — проговорил главы отделов, а также сенаторы.
В такой простой и тихой манере он стал Министром Магии Франции.
— Друзья, — начал говорить Амел, очень быстро вживаясь в новую роль. — Я должен сообщить вам плохие вести. Как исполняющий обязанности Министра Магии, я должен ввести военное положение в стране, потому что злые силы готовили революцию. На мой дом, как и на дома множество других волшебников, были произведы нападения недружественных волшебников.
Амел знал, что именно сейчас Апполин делает вид, что на их дом действительно напали. Она выбивает дыры в стенах, сжигает какие-то картины. Оригинальные варианты были уже давно спрятаны. В общем, всё готовилось для того, чтобы фотографии получились как можно более реалистичными.
Немного шокированные взгляды других волшебников были словно бальзам на его душу. Всё это значило, что никаких особенных утечек не происходило. Волнение уже начинало понемногу сходить на нет, оставляя после себя только азарт дальнейших событий.
Все сейчас понимают, что страна будет входить в очень турбулентный период. Всё потому, что все главы, которые поддержали его сейчас, тоже должны оказаться на страницах истории. И сделать это было бы сложно, если бы на его стороне не было ультимативного оружия – директора Шармбатона. Его личный расчёт строился на поддержке Тимоти Джоди, потому что без неё, его власть была бы не настолько крепкой, как того хотелось бы.
Договор между ним и Тимоти оставался тайным для всех других волшебников, хотя кто-то может и догадываться о нём. Ведь его дочь сейчас путешествует с Тимоти и является его ученицей. Но Амел постарался, чтобы эта информация не стала достаточной известной, дабы у него было несколько дополнительных карт против его товарищей и союзников.
Игра началась примерно через пол часа. Министерская Ложа медленно заполнялась людьми, которые обладают не малым количеством денег, или же получили приглашение лично от одного из Министров Магии.
— Все готовы? — наконец-то спросил Людо Бэгмен. Он на некоторое время отходил, чтобы сделать какие-то важные дела. — Министр Фадж, мы можем начинать?
— По твоей команде, Людо, — ответил Корнелиус, мгновенно показывая, что он наслаждается властью.
Мужчина кивнул и активировал артефакт. Он, конечно, мог и просто усилить собственный голос, но тогда не будет записи. Многие волшебники, которые не смогут побывать на матче с радостью заплатят несколько галлеонов за возможность услышать всё, что происходило на матче.
— Леди и джентльмены! — начал он. Звук его голоса разливался по всему полю, заполняя каждую ложу. — Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!
Зрители, которые уже были готовы к самой игре, разразились криками, свистом и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. Как раз в это время последняя реклама на большом чёрном табло пропала и вместо неё появился счёт: Болгария — 0, Ирландия — 0.
— А теперь, без долгих вступлений и предисловий, позвольте мне, Людо Бэгмену, вашему комментатору представить талисманы команд.
Крики радости были оглушительными.
— Талисманы сборной Болгарии, поприветствуйте их!
В этот момент фанатский сектор Болгарии заревел. Их красные флаги затрепетали, показывая одобрение, а также многочисленные позитивные эмоции.
— Интересно, что же они привезли, — протянул Артур Уизли, с большим интересом рассматривая поле. — Вейлы!
На поле выбежала группа из чуть больше сотни женщин. Заиграла музыка и они начали свой зажигательный танец.
— О! — вскрикнула Флёр. — Я вижу там свою троюродную кузину!
— Да? — ответил ей заинтересованно. — Она в группе поддержки Болгарской Сборной?
— Верно, — ответила Делакур. — Но она ничего не говорила о том, что будет тут. Ну держись. Я потом ей выскажусь по этому поводу.
Вейлы танцевали зажигательно и очень красиво. Понятное дело, что у большей части мужского контингента начали кипятиться мозги. У многих, особенно подростков появились странные идеи, что было бы неплохо спрыгнуть с трибун и присоединиться к вейлам. В один момент танец завершился и люди начали приходить в себя.
Поттер, который уже перекинул одну ногу через перила самой высокой трибуны, смотрел на всех с большим стыдом. Да и его товарищ – Уизли, тоже не сильно отличался.