— Это нападение меняет планы, — сказал Альбус. — Уже сейчас я догадываюсь о смерти многих учеников школы. Скорее всего, мы не сможем провести Турнир Трёх Волшебников, как бы мне того не хотелось.
— Да, эта бойня должна сильно повлиять на Хогвартс, — кивнул ему. — Я встретил профессора МакГонагалл, профессора Снейпа и профессора Флитвика. Если бы не моя помощь, то ситуация могла бы стать ещё более паршивой для школы.
Директор замолчал. Он отлично понимал, что проблемы для него лично только начинаются. Ему придется собирать Конфедерацию Магов из-за случившегося, заниматься эквализацией многочисленных процессов, что прервутся из-за смерти волшебников, которые были задействованы в них.
— Кстати, ты встречал семью Уизли? — поинтересовался у меня Дамблдор.
— Да, — кивнул ему спокойно. — У них случился какой-то конфликт с Малфоем, а затем, когда я собирался вывести их в какое-то безопасное место, они решили отделиться от всей группы.
Альбус Дамблдор поджал губы. Было видно, что он не особенно доволен такому решению ситуации, но ничего не сказал. Никакой вины в том, что они отделились от группы, на мне нет. Так что… мне не особо интересно, что с ними случилось.
— Так что, Турнир откладывается? — поинтересовался у волшебника.
— Мне сложно сказать, — ответил директор Хогвартса. — Мне, конечно, хотелось бы чтобы он состоялся, но… посмотрим. Я сообщу, когда начнётся учеба.
В этот момент к директору подлетел патронус в виде сойки.
— Директор, я встретила Гарри Поттера, — проговорил знакомый голос. — Он выглядит не очень хорошо.
— Я с вами, — сказал директору.
Тот только кивнул.
Один из медицинских лагерей, который раскинулся на расчищенном месте, должен был работать как один из пропускных пунктов для выживших. Те, у кого не было никаких ранений, могли покинуть территорию почти что беспрепятственно, получив один флакон какого-то расслабляющего зелья. Если же человек был ранен, то начиналась сортировка. Легкие ранения — типа порезов, вывихов и переломов не получали много внимания, если они не несли никакой опасности для жизни пациента. Они получали несколько зелий, лубок и магическую перевязку. Дальше они отправлялись домой, где могли заняться ранами сами или же просто ждать, когда они сами затянутся.
Вторая группа — это волшебники, которые могут умереть, если им не предоставить помощь на протяжении нескольких дней. Такие получают экстренную помощь, и их отправляют тоже домой, с советом сходить к свободному колдомедику для получения помощи.
Третья группа уже более интересная, потому что в неё входят волшебники, которые находятся на грани. Вот такие получают самую большую помощь, дабы они не умерли. Над такими работают лучшие колдомедики для решения большинство опасных для жизни проблем. Когда стабилизационные мероприятия оканчиваются успехами, то их отправляют в полевой госпиталь для отдыха и восстановления. После таких будут отправлять или в большие и стационарные госпитали для продолжения лечения, или же домой.
Гарри Поттер был с мадам Помфри. Это был её голос в патронусе. Женщина выглядела не особенно довольной, потому что ей пришлось заниматься парнем, у которого нет никаких видимых ранений.
— О, наконец-то, — сказала она. — Вот мистер Поттер. Никаких тяжелых ранений, только несколько небольших ушибов. Одежду новую мы ему уже дали.
Поттер выглядел не очень хорошо.
Солнце медленно садилось... Длинные тени росли по мере посадки солнца намекая на то, что скоро наступит ночь с небольшими точками звёзд. Лёгкий ветер приносил запах тяжелейшей гари, в котором также смешивались запахи смерти, страха и отчаяния.
Глаза Поттера были какими-то блеклыми. Они были всё ещё зелеными, но какими-то не очень сильно сфокусированными. Казалось, словно он смотрит куда-то далеко, где нет людей. В его взгляде можно было прочесть о тех ужасах, что он увидел за последние несколько часов.
— Гарри, — привлек внимание парня Дамблдор.
Парень содрогнулся так, словно только сейчас пришел в себя и начал яростно крутить головой. После он обратил внимание на нас и ещё раз содрогнулся. Чтобы хоть немного понять его состояние, я погрузился в его мысли. Так, чтобы ухватиться… но то, что я там увидел... меня несколько напугало.
Я увидел в его мыслях сцену, где он опускает на лицо своего друга Рона Уизли большой камень. Всё вокруг, в его воспоминаниях, было несколько блеклым и размытым, но вот сам камень, разбитое лицо, кровь и звуки были особенно четкими и реалистичными. Следующее, что я увидел, это как он переворачивает тело в надежде спрятать следы своих действий.