После этого внутренняя оболочка начала скользить внутри и проталкиваться через пуповину. Пуповина, словно какая-то змея, увеличивалась в месте прохождения внутренней части души, пока та не втолкнулась во внешний мир. Выглядело всё это так, будто змея сбросила кожу.
Дальше уже пустая оболочка начала растворятся в пространстве, но сама энергия никуда не исчезала. Нет. Она начала облеплять уже сформированную новую душу и начала проявляться в реальном мире.
Энергия формировала тело, что было очень похоже на человеческое. Запоминая сам процесс, я продолжал ожидать, какой будет конец. Всё это превращение сопровождалось светопреставлением, которое освещало окружающее пространство. Энергия, которая не использовалась, высвобождалась. Но всё же большая часть шла на какие-то внутренние процессы, что я разобрать, к сожалению, не мог.
Спустя ещё несколько секунд на месте уродливой демоницы стояла прекрасная женщина. Первое, что бросалось в глаза – это её розовые волосы, кончики которых переходили в зелёный, даже салатовый цвет. Зелёные глаза смотрели на меня с каким-то рабским обожанием.
Обтягивающая одежда чем-то напоминала лёгкую ночнушку, которая одновременно и давала много пространства для фантазии, и не давала. Скажем так… выглядит очень и очень привлекательно.
Уверившись, что она не собирается делать никаких опрометчивых действий, я начал развеивать заклинания. Первым делом сошли внешние защитные заклинания, потом внутренние. Как только первый барьер упал, я ощутил знакомое дуновение магической энергии, которое я ощущал, когда происходило само перерождение.
Сняв последнее заклинание, я позволил ей выйти из ямы. Демоница сразу же припала на колени передо мной.
— Мой владыка, спасибо, — сказала она.
Кроме того, что она стала действительно привлекательной, увеличилась и её магическая мощь. Конечно, это увеличение не было каким-то колоссальным, но даже этого было достаточно, чтобы любого другого волшебника посрамить. До моего уровня всё равно очень далековато, кроме этого… рабская печать стала частью её души. Теперь так просто от неё не избавиться, только если вырывать вместе с куском души, что априори не может быть благом.
— Вот теперь ты выглядишь намного лучше, Мария, — кивнул ей.
— Благодарю, мой владыка, — сказала она. — Что я должна делать дальше?
— Пока ничего особенно, — сказал ей. — Моя следующая цель – это уничтожить всех твоих сородичей, которые засели на острове. Что скажешь, ты мне в этом поможешь?
— Конечно, мой владыка, — ответила она после нескольких мгновений размышлений. В действительности, мне и не нужно спрашивать у неё, поможет она мне или нет. У демоницы нет выбора, кроме как помочь мне. Хотя… мне так-то и не нужна эта помощь. Но да ладно, пусть будет.
Да, перед тем, как я вернусь во Францию, где тоже должны были случиться какие-то интересные события, я хочу заняться зачисткой демонов на острове, дабы обезопасить не только волшебников, но и простых людей. Получу ли я за это вознаграждение? Скорее всего нет, но оно мне и не сильно нужно.
Вернувшись домой, я не стал трансфигурировать демоницу обратно в фигуру, потому что она сейчас выглядит очень близко к человеческому образу, так что она не должна вызвать особенного ажиотажа. Отправившись в кровать, я погрузился в достаточно неплохой сон.
Утро встретило мне гомоном по целому дому. Хотя, посмотрев на часы, я понял, что сейчас совсем не утро, а очень даже обед. Потянувшись и быстро придя в себя, я отправился на улицу, чтобы увидеть сотню вейл с Флёр, Гермионой и Мари, которые готовили еду. Домовые эльфы бегали по кругу, пытаясь успеть сделать всё, но не сильно у них это получалось. Сто волшебников — это сто волшебников.
Если честно, я никогда не думал, что у меня во дворе может оказаться такая большая толпа волшебниц, что будут заниматься какими-то делом.
— Тимоти, — махнула мне рукой Гермиона, которая первой обратила на меня внимание.
— Всем привет, — кивнул я волшебницам. — Как тут у вас дела?
— Неплохо, — выдохнула Флёр. — Мы вот решили сделать небольшой праздник. У Ангелины сегодня день рождение.
— О, поздравляю, — кивнул я вейле, которая подняла руку, показывая, что говорят именно о ней. — Знал бы я об этом раньше, то точно бы сделал подарок.