— Удивительно, такая мощь... — проговорила вейла. — Мы бы занимались этим несколько дней. Спасибо, Тимоти. Может хочешь чая или кофе?
— Благодарю, но нет, — ответил ей. — Мне нужно возвращаться в школу. Учебный день начинается и нужно будет всё проконтролировать, дабы там не было никаких неожиданных эксцессов.
Конечно, нападение на министра не могло не оказать больше влияние на политическую ситуацию в стране. Но всё усугублялось ещё тем, что Амел провёл достаточно большую зачистку среди своих оппонентов. Это оставило политическое поле свободным для новых лиц… но эти новые лица до этого никогда не находились в такой высокой политике и... Делакур очень быстро прижал их всех к ногтю, и заставил подчиняться его приказам. Никакой вольницы ни у кого не было.
Возможно, кто-то и мог бы начать задавать вопросы, почему за одну ночь исчезли не только политики, но и журналисты. И такие вопросы появлялись, но у него в рукаве был один трюк. Простым движением пальцев он «вытащил кролика из шляпы»… обвинил короля Оттона Шестого в попытке расшатать внутреннюю ситуацию в стране и поддержке террористов.
Все оппозиционеры и журналисты, которых Амел прикончил своими же руками, были названы преступниками и террористами. Верховный Суд Франции быстро согласился с таким объяснением и тоже назвал их преступниками.
У меня же главное заботой было разместить тех, кого я не дал ему убить, в большинстве своём это были мелкие дети с некоторыми женщинами. В отеле Ризотто было не очень многолюдно, но спасённые мной сейчас создавали какое-то подобие толпы. Все они были друг с другом немного знакомы, и поэтому проходить первичную стадию знакомства им не было нужды. Мне так то не особенно интересно, что они будут делать дальше.
— Дамы, — обратился я женщинам. Они отправили своих детей по комнатам и ожидали только моего появления. — Вижу, что некоторые решили уйти. Ну что же, такова их воля.
И действительно, среди толпы женщин я не досчитался нескольких голов. В целом, предположить что-то такое я целиком мог, потому что никаких угроз от меня, если они захотят покинуть отель, не поступало. И они сделали именно то, что хотели. Ладно.
— Как вы уже наверняка знаете и читали с газет, ситуация во Франции немного… напряженная.
Женщина переглянулись между собой. В этих взглядах можно было прочесть какие-то странные эмоции, как будто они «удивляются» почему ситуация именно такова. Все они помнят смерти своих мужей на их глазах и глазах их детей. Многие из них не смогут так просто простить Амела за содеянное с их жизнями.
С этим пусть он разбирается уже сам. Моё дело дать им возможность жить дальше, а насколько они ей воспользуются, меня уже не сильно волнует. Это их жизни и им решать, что делать.
— Так вот, — продолжил я говорить, — у меня для вас два предложения. Первое – я предлагаю вам переехать на остров Корсика. Очень скоро там должна будет произойти смена власти… Но там вы сможете обустроится. Второй вариант — это вы получите от меня ещё сто галлеонов и путёвку в одну сторону за границу Франции. Выбор за вами.
Одна рука поднялась.
— Да, задавайте вопрос, — кивнул я.
— А мы можем остаться здесь? — спросила одна из спасенных мною женщин. — Многим из нас не хотелось бы покидать родственников, которые всё ещё тут остались.
— Это будет только вашим решением, — ответил ей. — Вы не получите деньги и предложения переехать на Корсику. Советую хорошо об этом подумать.
— У нас будет время подумать? — спросила уже знакомая мне Тереза. Она была первой, кого я спас.
— Я могу дать вам час на размышления, — сказал им. — Через час я вернусь и, надеюсь, что за это время вы для себя всё решите.
Покинув отель, я отправился в один из ресторанов магической части Парижа, который только совсем недавно завершили ремонтировать. После нападения демонов, этот ресторан был почти что уничтожен. Магия смогла вернуть ему прежний облик, но владельцу этого было недостаточно. Как я слышал, он посчитал, что после магического ремонта его заведение потеряло свою «душу».
Заказал себе лёгкий мятный чай и стал ожидать. Никто мне не мешал и не пытался разговорить. Даже официанты, которые сто процентов знали кто я такой, показывали удивительный самоконтроль. Хотя в мыслях у них существовало желание подойти и о чём-то спросить или даже пообщаться. Я их не виню… Оказавшись на их месте, у меня тоже были бы такие мысли. Так что... если кто-то наберётся смелости что-то спросить, то я ему и отвечу.