Я невольно почесал в затылке. Слишком уж всё это идеально, чтобы быть правдой, но что я теряю? Уйти я могу в любой момент, если мне что-то не понравится.
— Когда можно приступать?
— Да хоть сейчас — ректор взяла бумажку, нарисовала несколько символов и расписалась
— Покажешь это на входе, а потом начальнику. Всё остальное он сделает.
— Ну… ладно. Попробуем.
Когда Ленард ушёл, ректор расслабленно откинулась в кресле. Получилось! Пусть занимается чем хочет и сколько хочет, лишь бы делал это в академии. А результат обязательно будет, в этом она не сомневалась. Даже интересно, через сколько месяцев Ленард предложит какую-то идею и попросится съездить в экспедицию? Три? Пять? Теперь можно и спокойно подождать.
Служба архива
В тот день я в архив не пошёл. И время уже к вечеру, и люди, может, уже домой собираются. Спросил у секретаря про эту службу, но всё равно потом ещё полчаса блудил, пока нашёл. Служба не была в особом почёте у начальства, и здание, больше похожее на склад, находилось на задворках академии. Почти лесок, единственная дорожка, ведущая к зданию. Само здание двухэтажное, метров сто длиной. На первом этаже вместо нормальных окон почему-то оконца, больше напоминающие застеклённые амбразуры, при этом на втором этаже окна нормальные. И вход почему-то не в центре широкой части здания, а с торца, словно здесь и в самом деле раньше был склад. Крыша черепичная, не новая, но ни единого огреха, битых или ломанных кусков не было. И удивило, что над крышей поднимались с десяток кирпичных труб. Зачем им столько печей при жарком климате? Или это не для обогрева, а трубы вентиляции? Обошёл здание по периметру, но при общем непривлекательном виде здание было в очень хорошем состоянии. И штукатурка везде целая, и отмостка, и трава вокруг здания метров на двадцать была скошена. Откровенный склад, но за ним явно следили.
На следующее утро выспался, оделся как «белый человек» в тот же костюм, в котором был на вручении диплома, и не спеша отправился на новую работу с таким расчётом, чтобы прийти часам к десяти. А то здесь как и везде — с утра всякая текучка, оперативки, совещания. Зачем людей отвлекать? А если прийти к десяти, то утренняя запарка уже проходит, и люди просто занимаются своими делами. Может и на меня посмотрят более благосклонно.
Первое, что удивило, когда заходил в здание архива — мощные двустворчатые двери, чуть ли в десять сантиметров толщиной. Да ещё и двери двойные (вернее, сделан тамбур). Такое я видел разве что в старых кинотеатрах советских времён. И если в Сибири это было как-то оправданно, то зачем так сделали здесь, в жарком климате? Сразу за второй дверью довольно большой холл, а слева самая обычная конторка, за которой сидела откровенная вахтёрша. Пожилая женщина, которой только какого-нибудь вязания в руках не хватало. Только всё это было только на первый взгляд. И конторка прикрыта активированной защитой, и в тамбуре, через который я прошёл, тоже была установлена мощная защита, правда, сейчас в ждущем режиме. Дальше в холле виднелась ещё одна дверь, тоже закрытая мощной защитой. Единственное свободное от защит место — лестница у правой стены, ведущая наверх, на второй этаж, и вниз, в подвал. Ещё и свет не из окон, а от нескольких магических светильников. Да уж, наворочено здесь. Больше на хороший банк похоже, чем на склад, где хранятся пыльные бумажки.
Стараясь не делать резких движений, осторожно достал бумагу, подписанную ректором.
— Меня это… на работу сюда направили.
Вахтёрша присмотрелась, что-то нажала у себя на столе, и защита отключилась. И уже теряя ко мне интерес, негромко бросила.
— Вам по лестнице на второй этаж, кабинет двенадцать. Госпожи магини в это время обычно чай пьют.
«Чай» — это я на привычный язык перевожу, а так здесь пили всякие настои сборов трав, цветов, ягод (тот же шиповник, например). Был и почти привычный нам «чай», но он мне не очень нравился (приторный какой-то).
Ну да, примерно десять часов, и во многих местах в это время пили чай. Кстати, любимая тема поворчать на конторских-офисных, которые только и делают, как чаи гоняют. Но если говорить без надрыва и обид, то в любом деле надо делать перерывы — передохнуть, размяться, обдумать что уже сделал и что ещё и как надо сделать. Да и посидев неподвижно за компьютером или с книгой часа два, тело уже ломит и мозги отключаются. Раньше, говорят, даже были технические перерывы, когда всех работников заставляли производственную гимнастику делать. А у японцев, вроде бы, до сих пор такое практикуется. Так что к чужому чаепитию я отношусь совершенно спокойно, тем более, что обычно люди, если ты пришёл по делу, сразу отставляли свои чашки в сторону, стараясь помочь (за очень редким исключением).