— Беата, мой господин.
— Счастливое имя. И сегодня, могу заметить, тебе несказанно повезло.
— Почему? — девушка робко попыталась посмотреть на Конрада, но тот грубым движением уложил ее на живот.
— А потому, — вкрадчивым шепотом произнес он, — что именно тебе сегодня достанется все то, что я копил в себе целый год.
Увы, что именно копил в себе инквизитор, девушка почувствовать не успела. Потому что именно в этот момент раздался тихий стук в дверь. Конрад яростно прорычал, но игнорировать звук не стал.
— Я же просил Марту никого ко мне не пускать, — пробормотал он, спешно надевая штаны. — Этим женщинам реально нельзя доверить ничего серьезного. Кто там?
— Вам срочное письмо, — раздался довольно сухой голос за дверью.
— А до утра подождать нельзя?
— К сожалению, мой господин требует срочного ответа.
Тяжело вздохнув, Конрад открыл дверь и уставился мрачным взглядом на посыльного. Последний поспешил отвести глаза в сторону и протянул запечатанный свиток.
— Я, по-моему, ясно намекнул хозяйке сего заведения не пускать никого до самого рассвета, — ворчал инквизитор, вскрывая письмо.
— Мой господин был очень настойчив, — виноватым голосом объяснил посыльный. — Кроме того, он достаточно влиятелен, и в его власти, к примеру, навсегда прикрыть работу данного дома.
— Я должен был догадаться, — Конраду наконец удалось разобраться с упрямыми печатями и лентами, после чего он тут же погрузился в текст. Последний изрядно интриговал.
«Майстер Клеппербайн, вы, наверное, изрядно удивлены тем фактом, что едва вы появились в городе, как стали объектом внимания многих людей. К сожалению, ваша репутация бежит впереди вас, а репутация, как вы знаете, говорит о многом. Нам хорошо известно о разных аспектах вашей деятельности, поэтому мы и поспешили направить вам данное послание. Видите ли, майстер Клеппербайн, сей город погряз в мерзкой и гнусной ереси. Такой, что только вы и те силы, к которым вы имеете отношение, могут помочь разобраться с ней. И мы, честные сыны святой церкви, готовы помочь в ее разоблачении. Но для этого нам нужны гарантии. Как известно, человек слаб и часто подвержен искушениям. И данные искушения не очень одобряются матерью нашей, церковью, особенно если человек все же поддается им. Но мы искренне надеемся на то, что предоставленные нами сведения позволят закрыть глаза на некоторые из наших грехов. Как вы понимаете, наверное, из данного письма, наши чаяния не совсем бескорыстны. Так уж вышло, что в руках данных еретиков находится наша фамильная реликвия. И если честно, нам было бы приятно вернуть ее обратно. Так что, если вас заинтересует данная сделка, то можете передать ответ через нашего посыльного. Со своей стороны, мы обещаем возместить ущерб за потраченное время, который мы оцениваем в тысячу серебряных талеров. Искренне ваши, законопослушные бюргеры».
— Что вы скажете, господин? — робко поинтересовался посыльный.
— Интересное письмо, — Конрад свернул свиток и уставился в пол задумчивым взглядом. — Тысяча талеров… Я смотрю, кому-то явно некуда девать деньги.
— Господин, мне хотелось бы услышать ответ.
— Ах, ответ, — инквизитор спешно положил свиток на стол, после чего повернулся спиной к посыльному. — Ответ нужен? Передайте вашим господам следующее. Я подумаю.
— И все?
— Да, на данный момент — все. Можешь быть свободен, — и тут же в его голосе послышались суровые нотки. — Я разве разрешал тебе поворачиваться?!
— Простите? — Испуганно проблеял курьер.
— Я не тебе, — Конрад строгим взглядом смотрел на Беату. — По-моему, приказы были просты и понятны. Я велел тебе лежать и не двигаться.
— Но, господин…
— Никаких «но». Ты плохая и непослушная девочка и за свой поступок будешь серьезно наказана.
И Конрад резким движением захлопнул дверь прямо перед носом ошарашенного курьера.
— Я подумаю? Именно так он и сказал? — Лидер «Детей Тора» взволнованно нависал над курьером.
— Да, именно таковы были его слова.
— Плохо, очень плохо.
— А что плохого? — Подал голос один из людей в маске. — Он же не стал возмущаться и отклонять наше предложение.
— Покрутился бы ты с мое среди чиновничьей братии, ты бы сразу понял, о чем идет речь, — председатель взволнованно затряс головой. — Он просит еще. Да при этом намекает на то, что ему известно о существовании конкурентов.
— То есть…
— Да, это будет битва на истощение. Чей кошелек окажется глубже: наш или «Детей Вотана».